«Израиль: почти паломничество»

Беликов И. В.

Израиль: почти паломничество

ЭТУ КНИГУ МОИМ РОДИТЕЛЯМ,

МОЕЙ СЕМЬЕ И СЕСТРЕ

ИСТОРИЧЕСКАЯ

Наш самолет приземлился в аэропорту имени Бен-Гуриона точно по расписанию ночью 2 января. Страна маленькая, а аэропорт большой и современный. Коридоры очень длинные, но по каждому движется лента-транспортер, так что всю мудрость поговорки «лучше стоять, чем идти» тут ощущаешь в полной мере, особенно после бессонной ночи. Стоя на движущейся ленте, можно и задремать. Но плакаты, висевшие на стенах аэропорта, быстро прогнали остатки сна.

Одни из них отсылали в наше суровое прошлое — 1930-1940-е годы. Ряд винтовочных стволов с надписью под ними — «Военный заем, заем победы», парень и девушка в военной форме с оружием в руках и флагом Израиля, сурово смотрящие куда-то в сторону (наверняка — на врага) и призыв — «Помоги им строить еврейское будущее». Сразу возникло ощущение страны, ведущей борьбу за выживание в кольце врагов. Ощущение это рассеялось после первых двух дней пребывания в стране. Но первое впечатление было суровым. Я даже подумал — а не попадаем ли мы тут на передовую линию фронта?

Один плакат из этой серии показался явным плагиатом — непреклонно смотрящий на тебя человек с лицом нашего передового рабочего 1930-х годов, направивший на зрителя указательный палец, и суровое обращение — «Ты заплатил чрезвычайный налог?». Нынешнему молодняку, изучавшему историю в объеме, необходимом для сдачи ЕГЭ, этот плакат, скорее всего, ни о чем не говорит. Но учившиеся в советских школах должны сразу вспомнить хитовый, как сказали бы сейчас, плакат Д. Моора времен гражданской войны: суровый красноармеец в буденовке, пронзающий тебя взглядом и бросающий вопрос, от которого невозможно уклониться — «ТЫ записался добровольцем?»

Экономико-мобилизационные плакаты перемежались плакатами другого рода — приветствующими возвращающихся на историческую родину соплеменников, которых история разбросала по всему миру. Звезда Давида, израильский флаг и — «Добро пожаловать домой», «Мы — часть тебя, ты — часть нас».

Сразу вспомнилось, что у нас официально лет 10 или более того существует программа поощрения переезда из стран СНГ в Россию русских, а последние годы стало много говориться и о горячем желании увидеть среди иммигрантов уехавших из СССР и России в развитые страны. На это даже выделяются какие-то средства. Но никаких внешних признаков того, что родина ждет их с распростертыми объятьями, до сих пор не видно. Например, в аэропорту Шереметьево. Похоже, рассчитываем лишь на то, что потенциальными возвращенцами будут двигать чувства из песни Юрия Шевчука —

При входе в терминал аэропорта — очень большой бюст того, чьим именем назван аэропорт. Давид Бен-Гурион (1886–1973 гг.) был одним из основателей нынешнего государства Израиль и первым его премьер-министром. В какой-то степени он наш соотечественник — родился в конце XIX века на территории Польши, входившей тогда в состав Российской империи. Наверное, поляки, тоже могут предъявить на него свои «исторические права».

Постояв немного на улице в ожидании задержавшейся машины принимающей туристической компании, почувствовали — что такое израильская зима. Температура градусов 12–14. Приехавший водитель был в рубашке с коротким рукавом. Погрузив наши вещи, мы отправились в Иерусалим. Позже я узнал, что на иврите до сих пор принято говорить — «подняться в Иерусалим» и «спуститься из Иерусалима». По отношению к большей части территории страны географически город действительно находится на возвышении. Но Иерусалим является для израильтян еще и священным городом, так что в эти словосочетания вкладывают и прямой, и переносный смысл. Иврит вообще очень многосмысловой язык. Я еще об этом напишу. Сказать «приехать в Иерусалим» и «уехать из Иерусалима» на иврите можно. Но это будет резать слух. Примерно, как для большинства русских, живущих в России, все еще режет слух словосочетание «в Украине», которое стало в этой стране официально правильным. Но в еще большей степени.

Водитель был из наших бывших соотечественников, родом с Украины, на вид лет 35–37. Уехал в Израиль с родителями в самом начале 1990 годов. Спросил его, не страшно ли было уезжать. Оказалось, что перед отъездом он с родителями прожил в Москве 1992 года несколько недель. После этого, по его словам, ему уже никогда и ничего не было страшно.

Об Иерусалиме написано, думаю, больше, чем о любом другом городе мира. Поэтому, когда лишь только задумываешься над тем, как передать свои впечатления, сталкиваешься с проблемами. И главная из них — как описывать многочисленные святые для христиан места, исторические достопримечательности. Каждую, которую посетил, очень детально и с максимально полной сопутствующей информацией? Но тогда рискуешь сбиться на повтор того, что уже было написано до тебя, а описание может занять не одну сотню страниц. А если достопримечательность произвела исключительно сильное впечатление? Как быть? В Израиле этот вопрос встает особенно остро. Поломав голову, решил: из увиденных мною мест буду, с той или иной степенью детализации, описывать лишь те, которые произвели на меня наибольшее впечатление, оказали заметное влияние на мировую историю, культуру, и, в большой степени, связаны с нашей историей.

В Старом городе

Старый город — это историческая часть Иерусалима, замкнутая в стенах, построенных в XVI веке по приказу османского султана Сулеймана Великолепного, в империю которого входила тогда территория современного Израиля. Общая протяженность стен с 8 действующими воротами около 4 километров, а заключенная в них территория — менее одного квадратного километра. С момента строительства этих стен Иерусалим существовал в их границах до середины XIX века. Сейчас муниципальные границы Иерусалима включают в себя территорию почти в ПО квадратных километров. Но территория Старого города продолжает оставаться его историческим «сердцем».

Подавляющее большинство туристов и паломников входят в Старый город через Яффские ворота. Они находятся ближе всех других ворот к новой части Иерусалима, где расположены гостиницы. Как и вся остальная стена. Яффские ворота были построены при Сулеймане Великолепном. Свое название они получили из-за того, что здесь начинался путь, ведущий в Яффу — когда-то основной порт Израиля-Палестины, а сейчас — пригород Тель-Авива-Яффо.

Поскольку наш тур был нацелен на посещение прежде всего священных мест христианства, то мы начали нашу экскурсию по старому городу с противоположного конца Старого города — со Львиных ворот. Из дальнейшего вам будем понятно — почему именно отсюда.

Считается, что свое название они получили от изображения львов, находящихся на стенах по обеим сторонам от арки ворот. Одна из многочисленных местных легенд гласит, что турецкому султану Сулейману Великолепному приснился сон, в котором ему настоятельно порекомендовали построить стену вокруг Иерусалима для защиты города и его жителей. А если он не выполнит эту рекомендацию, то к нему во дворец явятся львы и сожрут его, несмотря на всю его охрану. Хотя султан был человеком очень храбрым, он решил послушаться «голоса свыше», построил вокруг горда стену, а на воротах высек изображения львов.

Хотя в том, что это именно львы, и в том, что они появились при Сулеймане Великолепном, у исследователей уверенности нет. В них видят и изображение пантер — герба Бейбарса, мамлюкского султана Египта и Сирии XIII века, прославившегося своими победами над татаро-монголами (дошли даже сюда!) и крестоносцами. В определенном смысле — нашим соотечественником! О нем я расскажу позже.

У Львиных ворот еще несколько имен — Стефановы, Гефсиманские, Овчие.

Привыкайте к тому, что все или почти все. что происходило в Иерусалиме, в Израиле в целом в Библейские, да и в более поздние времена, очень зыбко и эфемерно. К тому, что утверждения представителей различных верований, да и немалого числа историков о происходившем здесь невозможно с достаточной долей уверенности ни подтвердить, ни опровергнуть. Не говоря уже о красочных рассказах местных экскурсоводов. То ли было, то ли не было, то ли все-таки было, но совсем не так, как утверждают общепринятые версии. «В действительности все было не так, как на самом деле». Соответственно и предъявляемые материальные свидетельства происходившего здесь — то ли подлинные современники тех событий, то ли возникшие столетия, а то и тысячелетие, спустя, а участники этих событий — то ли реально жившие люди, то ли бесплотные мифы, назидательные образы.

Конечно, ведется поиск фактов. Но события, вокруг которых ведутся споры, отстоят от нас слишком далеко. Очень многие и очень многое здесь работает на то, чтобы не позволить фактам убить разнообразные, пусть и противоречивые, легенды. И подавляющее большинство приезжающих сюда, на мой взгляд, этого совершенно не хотят.