«Краткое жизнеописание монахини Алипии (Авдеевой, †1988)»

Великая подвижница XX века, безконечно любимая и почитаемая Голосеевская старица монахиня Алипия – родилась 3/16 марта 1905 года в селе Вышелей Городищенского уезда Пензенской губернии в благочестивой патриархальной мордовской семье Тихона и Вассы Авдеевых.

Родители будущей блаженной матушки Алипии были усердными прихожанами сельской Петропавловской церкви.

В святом крещении девочка была названа Агафией, в честь мученицы Агафии. Из чувства благоговейной любви к небесной покровительнице матушка всю жизнь носила на спине икону своей святой, практически с ней не расставаясь.

Отец блаженной, Тихон Авдеев, был большим постником: ко время постов он ел только сухари и пил отвар из соломы, а ее мать Васса отличалась сострадательностью к страждущим, нищелюбием и смирением: она любила раздавать милостыню и подарки руками дочери. Эти добродетели унаследовала и матушка: до конца своих дней хранила строгий пост, утешала страждущих и обременных различными скорбями и недугами, укрепляла, исцеляла, помогала во всех духовных и житейских нуждах. Отца и мать она любила горячей, благодарной любовью: сама всю жизнь молилась о них и духовным детям и почитателям заповедала постоянно поминать рабов Божиих Тихона и Вассу, а также Павла, Евфимию, Сергия и Домну (своих дедушек и бабушек).

Избранничество и духовные дарования блаженной проявились очень рано. Родители Агафии очень любили молиться не только дома, но и в храме Божием. Они часто оставляли маленькую девочку дома одну и уходили на службу, с младенчества приучая ее к уединению. Послушное дитя нисколько этим не тяготилось, уже тогда находя утешение в молитвах. Кроме этого, девочка внимательно наблюдала за теми, кто шел в храм. Ее чистому духовному взору было открыто: кто идет в церковь молиться, а кто идет в дом Божий, как на базар.

Неизвестно, где матушка получила образование: в гимназии или в начальной, возможно, даже церковно-приходской школе. Молитвослов и Псалтирь читала на церковнославянском языке. Даже будучи очень юной, она, приходя к кому-то в гости, не участвовала в разговорах, а раскрывала Псалтирь и садилась в укромном уголке.

Октябрьский переворот 1917 года безжалостно перевернул и ее жизнь: карательный отряд красноармейцев ворвался в дом Авдеевых и расправился с хозяевами. Агафия чудом осталась жива: она в это время отлучилась к соседке. Вернувшись домой, девочка ншла расстрелянные тела своих родителей. Несмотря на глубокое горе, отроковица не дала волю чувствам и сама прочла над убиенными Псалтирь. Сироту приютил у себя родственник, но вскоре солдаты Первой конной армии С. М. Буденного забрали ее с собой. Однако Господь сохранил жизнь Своей избранницы: Буденного тронули слезы девочки, и он велел ее отпустить.

Трагическая смерть родителей и последующие испытания произвели в душе Агафии окончательный перелом: она взяла свой крест и последовала за Христом, готовая претерпеть за Него все, даже мучительную смерть. Немногословная от природы, она стала совсем молчаливой и полностью ушла в молитву. Богобоязненная с детства, девушка начала постоянно посещать храм Божий (особенно любила молиться в пензенской церкви Жен-мироносиц). Странницей она посетила множество святых обителей, которые в начале 1920-х годов чудом сохранились от разорения. Жила тем, что Бог пошлет, ночевала под открытым небом; часто нанималась на поденную работу, чтобы иметь кусок хлеба и крышу над головой.

Жестокие испытания не ожесточили ее милосердного сердца, а сделали его еще более милосердным. Безграничное людское горе подвигло девушку постоянно молиться о страждущих и несчастных и помогать им чем только можно. Скитальческая жизнь научила ее быть благодарной Богу и людям за малейшее добро: за прожитый день, за спокойную ночь, за глоток воды, за крохи от чьей-то трапезы, за доброе слово и приветливый взгляд. Этот дар благодарной любви матушка пронесла через всю свою жизнь и умножила его многократно. Уже став известной прозорливой старицей, она умела отблагодарить человека даже за добрую мысль о себе.

Время суровых испытаний для Церкви способствовало расцвету духовной жизни. Во время странничества Агафия познакомилась с людьми высокой духовности: монашествующими и мирскими, и сама укрепилась духовно.

Массовые репрессии против верующих 1930-х годов не миновали и ее. Матушку арестовали и заключили в тюрьме. Она никогда не рассказывала, где именно и в каких условиях находилась. Место своего заключения иносказательно называла «Одесса» и говорила, что оно находилось в безлюдном месте, в горах, на берегу моря. Исповедница испытала все ужасы тюремного заключения: многочасовые изматывающие допросы, сопровождавшиеся пытками и оскорблениями, постоянное ожидание смерти, которое было страшнее любого, самого тяжелого мучения. Но и эти испытания, которые «сломали» многих людей, для нее стали очищающим горнилом. Страдая сама, матушка постоянно утешала соузников, молилась о них и заботилась, облегчая, насколько это было возможно, их муки. Она умудрялась и отправлять письма на волю, призывая людей верить в Бога и не отрекаться от Него.

Затем Агафию Тихоновну перевели в камеру смертников. Когда там осталось только трое узников: священник, его сын и она, батюшка совершил по ним панихиду. После нее священник сказал, что матушка останется в живых. Так и произошло: исповедница Христова чудесным образом вышла из темницы, благодаря заступничеству апостола Петра. Всю оставшуюся жизнь старица не переставала благодарить его за свое освобождение, считала его своим покровителем, и в храме ее место всегда было у иконы святых апостолов Петра и Павла.

После чудесного освобождения матушка в течение 11 дней шла по скалистому берегу к ближайшему населенному пункту. На 12-й день она виноградной тропой вышла в какое-то горнее селение. В память об этом переходе на ее локтях остались многочисленные шрамы.

Вновь началась скитальческая жизнь, которая осложнялась тем, что у матушки не было документов и, конечно же, прописки, что в советское время влекло за собой уголовное наказание. Но Господь хранил и покрывал Свою избранницу.

Да и матушка старалась никогда не давать повода для преследования. Подвижница всегда была уединенной, незаметной, смиренной, ничем не возмущалась и никого не осуждала. О ее молитвенных подвигах никто не знал, но окружающие видели, что она никогда не бывает в праздности, не гнушается никакой работой и выполняет ее аккуратно и добросовестно. Если ей удавалось где-то обрести пристанище или просто ночлег, она старалась ни в чем не обременить хозяев, везде поддерживала чистоту и порядок, даже в самых бедных условиях. Выглядела матушка всегда аккуратной и опрятной и была очень немногословной.

Вполне вероятно, что именно в это время матушка и начала подвиг юродства ради Христа. С окружающими матушка говорила неправильным, несколько «ломанным» языком, неизменно говоря о себе и о представительницах женского пола в мужском роде. Во время разговора она неожиданно переходила с русского языка на мордовский и наоборот.

Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов матушка попала в плен к фашистам и некоторое время провела в концлагере, испив новую чашу страданий. Но и оттуда ей удалось сбежать. Снова начались скитания, которые усугублялись войной. Часть страны была оккупирована, другая часть страдала от военных действий. Одинокую странницу свои могли принять за немецкую шпионку, а немцы – за партизанку. Поэтому матушка на некоторое время поселилась в деревне Капитановка Киевской области, где ее приютила многодетная семья.

Господь все чаще стал посещать матушку Своими дивными знамениями и откровениями и удостоил ее дара чудотворений.

Во время войны в Чернигов вернули мощи святителя Феодосия Черниговского, которые вывезли из города во время гонений на Церковь. Узнав об этом, матушка пешком отправилась в Чернигов на поклонение святыне. Ночевала она под открытым небом, в селах не останавливалась. Поклонившись мощам Черниговского чудотворца, матушка попросилась на ночлег к старосте храма. Тот ответил грубым отказом и ушел, а матушка пошла за ним. У калитки дома старосту встретила заплаканная жена, которая сказала, что угорела их дочь. Отец бросился в дом. Попросилась войти и матушка. Ее пустили. Старица поднялась на печь, достала флягу со святой водой, которую она называла «живая», и окропила ею голову, лобик и рот девочки, после чего влила немного воды в рот. Ребенок пришел в себя, а матушка незаметно удалилась.

Еще одно чудо, известие о котором сохранилось до нашего времени, старица совершила в Белоруссии в послевоенное время. Она спасла от голода и полной нищеты одну семью, которая все средства и силы вложила в то, чтобы выкормить свинью и затем ее продать. Но когда животное привезли на рынок, оказалось, что оно вот-вот околеет. Матушка, услышав крики и рыдания, подошла к несчастным хозяевам и, внутренне молясь Богу, дала свинье дегтя. Животное ожило, а матушка поспешила уйти. Когда же ее догнали и стали спрашивать, что она дала свинье, старица смиренно ответила, что ее приняли за другого, что истинный Врач уже ушел. Впоследствии матушка лечила людей собственноручно приготовленной мазью, в составе которой не было никаких лекарственных компонентов, и вся целебная сила заключалась только в великой силе молитв подвижницы.

Сохранилось свидетельство и о жизни блаженной в период ее скитальчества. Однажды она попросилась на ночлег в один сельский дом, хозяева которого отличались страннолюбием. Богобоязненная хозяйка приняла ее с радостью, накормила и приготовила удобную постель для отдыха. Маленькой дочери хозяйки тоже полюбилась странница, и девочка попросила постелить ей рядом с гостьей. Вскоре ребенок заснул крепким сном, а матушка так и не прилегла на постель: всю ночь она простояла на коленях, молясь перед иконами.