«Неканоническое житие. Мистическая драма»

давали. Теперь зону вспоминаю и водку глушу - он сел на табуретку и закурил

вонючими сигаретами.

-Чем же девка тебе так приглянулась?

-Больно робкая она была, жизни боялась. Я её не хотел обидеть, но в процессе

голову потерял - и в омут. После тюрьмы женился на вдовушке. Была она слаще

тульского пряника после тюремных баланд. Я её подарками такими завалил, какие белый свет американский не видывал. Расцвела моя жёнушка как цветок

аленький, а про этапы зековские даже и не спрашивала, а только говорила: "не

пей. милый. а живи по Божески!" Прожили в печали и радости одиннадцать лет.

А далее - импотенция (сказались невесёлые зоновские дни, наполненные

страхом в костях и жилах). Стала жёнка изменять направо и налево, едва её не

забил плетью до смерти. И ушёл сюда. В первых днях кошмары мучили, потом

кровавым обливался, но потом попривык. Днём работа. а вечером радио.

Телевизор не смотрю, труха там одна древесная  гниль-перегниль...

И вспомнил старец Лазарь свою грустную жизнь и едва не закричал. У него

зона, а у меня блуждание по матушке земле с дыркой в сердце.

-А хозяин этого богатого имения кто? - спросил он, убирая руки в карманы.

Виктор подал фотографию Лазарю.

-Вот он. Шестьдесят восемь лет. Миллионы долларов в банках, а жена - оторва, каких свет не слыхивал! Прилетит Михалыч на вертолёте своём, а она как была

в чём мать родила, так к нему, после забав и пьянок, на шею. Целует и рыдает

будто медведица. Весело живут: едят из серебряной посуды, пьют всегда

минеральную воду, а я хлебаю такую ржавь из цистерны привезённой, что через

день понос. Но, слава Создателю, нет геморроя.

Лазарю этот господин понравился. Вылитый волк. Такие до революции в

России были, грызли кости пролетариата. Который их на парашу да на кол и