«Комментарии на Священное Писание»

КНИГИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА

Быт. 2: 7. И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою.

Адам самым именем своим проображает Рождество Господа. Ибо на языке еврейском Адам – это то же, что по-гречески ge pyrra, а по-латыни «земля пламенная»[2], Писание же часто именует плоть человеческую землею. Каковая плоть, чрез Духа во Господе от Девы рожденная и в новый, чуждый ей образ перемененная, была соделана сообразною славе духовной (Флп. 3:31), по слову Апостола: «Второй человек – от неба и Адам небесный» (1 Кор. 15: 47), – так как перстный Адам есть образ Адама грядущего (Рим. 5:54). Поэтому и мы, заручившись поддержкою столь великого мужа, без опасения понимаем имя Адама в смысле некоего предуготовления будущего.

Быт. 2: 23-24. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть.

Здесь я не встречаю никаких затруднений, ибо Апостол, припомнив это пророчество, говорит: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф. 5:52)[3].

Однако мы читаем, что из Адама изъята была только кость; отчего же тогда сказано: «плоть от плоти моей»? Но ведь это могло быть сказано и применительно к настоящему положению дел, ибо, поскольку кость, взятая от ребер его, Тем Богом, для Которого все возможно, облечена была плотию в женское тело и поскольку кость, из плоти исторгнутая и сызнова в плоть облаченная, соделалась телом, то она есть как кость от кости, так и плоть от плоти.

Господь же в Евангелиях, когда иудеи искушали Его о том, дозволительно ли разводиться с женою, указует, что сие было сказано более о Нем Самом, нежели об Адаме, говоря: «Не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их и сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью?» (Мф. 19:9). Ведь это следует сразу же за словами плоть от плоти моей. Стало быть, пророчество следует из того, что свершалось в Адаме. Ибо когда Господь, сотворивший мужчину и женщину, таковое изрек, – что сие кость от кости его и плоть от плоти его, – то этим через Адама Он Сам возвестил о том, что во всей полноте осуществилось во Адаме, но, не умаляя подлинности свершившегося, явил в нем и прообраз того, что свершалось в другом[4].

Ведь коль скоро Слово сделалось плотию (См. Ин. 1: 14), а Церковь есть часть тела Христова, поятая от ребер Его (Еф. 5:50), и она через воду рождена, через кровь же оживлена (См. Ин. 19: 34), и опять, коль скоро плоть, в каковой рождено было предвечное Слово, то есть Сын Божий, через таинство пребывает и в нас, то здесь Он с непреложностию изъяснил, что в Адаме и Еве заключается образ Его Самого и Церкви, указуя, что после Его смертного сна последняя освящается приобщением тела Его[5].

То же самое говорится и у Апостола: «Ибо не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасется через рождение чад, если те пребудут в вере» (Ср. 1 Тим. 2: 14). Итак, Церковь составлена от мытарей, грешников и язычников; и поскольку не согрешает лишь ее Второй, Небесный Адам, то сама эта грешница спасена будет через порождение чад, пребывающих в вере. Впрочем, это не следует понимать в том смысле, что будто бы женщина не была искуплена Господом от греха или что крещение для нее излишне, если будет она оправдана в основном ради заслуг своего потомства. Ибо даже и самое рождение чад не было бы для нее защитою, так как она может быть спасена, только если рожденные ею будут тверды в вере. И не знаю, справедливо ли было бы, если бы кто-то объявлялся виновным ради чужих грехов или невинным ради чужих заслуг.

Но, уверенно «соображая духовное с духовным» (1 Кор. 2: 13), мы поймем, что Апостол здесь говорит прежде всего о том, что великую тайну, свершившуюся во Адаме и Еве, он относит уже ко Христу и Церкви. И нам так и подобает расценивать это, как сказанное в смысле духовном, хотя его слова в одинаковой мере должны быть отнесены к непосредственному предмету его поучения и к назиданию тех, кого он наставлял.

В самом деле, проповедуя в первом из посланий к Коринфянам сугубое милосердие Божие в отношении тех неверующих, кому предстоит освятиться через брак с верующими (1 Кор. 7: 12-15), он, вместе с тем, учил, что такое же освящение должно дароваться и через рождение верующих чад, так что, подобно тому, как союз с верующим супругом бывал благодетелен для неверующего, точно так же и рождение верующих чад могло помогать неверующим.

Кроме того, в Адамовом сне и в Евином облечении плотию нам подобает усматривать и таинственное предвозвещение сокровенной тайны Христа и Церкви, ибо здесь содержится обетование и образ воскресения плоти. В самом деле, при сотворении женщины берется уже не земля, и не персть обретает определенные очертания, и не от дыхания Божиего бездушное вещество обращается в душу живую (Быт. 2:2), но плоть нарастает на кости, и ей придается телесное совершенство, а за совершенством телесным приспевает и животворная сила духа.

Именно о таком порядке воскресения поведал Бог через пророка Иезекииля (Иез. 37:70), научая нас видеть в том, чему предстояло свершиться, могущество Своей силы. Ибо тут все собирается воедино: и плоть берется, и дух приспевает[6], и ничто из творений Его не пропадает втуне у Бога, у Которого для создания этого тела имелось то, чего прежде не было[7].

Сия же тайна, по слову Апостола, сокрыта от веков в Боге (См. Кол. 1: 26; Еф. 3: 9): «чтоб и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе» (Еф. 3:3), «Который властен, – как сказано у того же Апостола, – уничиженное тело наше преобразить так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Флп. 3:31).

Итак, восставший ото сна Своих Страстей Небесный Адам признаёт, с воскресением Церкви, Свою кость и Свою плоть, уже не из земли сотворенную и не от духновения оживленную, но нарастающую на кости и, через приспевание духа, из тела претворенную в тело. Ибо сущие во Христе воскреснут вослед Христу (Ср. 1 Фес. 4: 16), в Котором уже осуществилось воскресение всеобщей плоти, так как Он Сам рождается во плоти нашей с силою Бога, в каковой прежде века Он был рожден от Отца. А коль скоро иудей и эллин, скиф и варвар, раб и свободный, мужчина и женщина, все они едины суть во Христе (Ср. Кол. 3: 11), и коль скоро нами признано, что плоть от плоти и что Церковь есть тело Христово, и тайна, сущая во Адаме и Еве, возвещает о Христе и Церкви, то, стало быть, во Адаме и Еве в начале времен уже свершилось то, что при скончании времен через Христа предуготовляется для Церкви[8].

Быт. 22: 12. Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня.

Не следует сомневаться, что Божие знание скорее раскрывается в подходящий момент, нежели подвержено изменениям, поскольку по отношению к тому, что Бог знает, скорее следует говорить о подходящем моменте для его раскрытия, нежели о его приобретении, – как мы узнаем из тех слов, что были сказаны Аврааму: «не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Господа Бога твоего и не пожалел сына твоего, возлюбленного твоего, для Меня». Таким образом, теперь Бог это знает. Однако знать что-то теперь есть признак предшествующего неведения. Но Богу несвойственно, чтобы прежде Он находился в неведении относительно верности Ему Авраама, о котором сказано: «Аврам поверил Богу, и было вменено ему это в праведность» (Быт. 15:5; Гал. 3: 6). То, что Бог теперь это узнал, указывает на момент, когда Авраам получил свидетельство, а не когда Бог будто бы начал знать. Авраам своей готовностью принести в жертву сына во всесожжение показал, какова его любовь к Богу; и Бог ведал об этом тогда, когда говорил с ним. И поскольку немыслимо, будто Бог не знал этого прежде, поэтому следует понимать, что Он уже тогда об этом знал, когда говорил. Из множества примеров о Божием знании, которые содержатся в Ветхом Завете, мы взяли лишь один, чтобы было понятно, что Бог не знает не по причине неведения, но из-за подходящего момента.

Быт. 32: 26. И сказал [ему]: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.