«Изъяснение тайн. Книга 1»

2. Адам самым именем своим проображает Рождество Господа. Ибо на языке еврейском Адам – это то же, что по-гречески ge pyrra, а по-латыни «земля пламенная»[1], Писание же часто именует плоть человеческую землею. Каковая плоть, чрез Духа во Господе от Девы рожденная и в новый, чуждый ей образ перемененная, была соделана сообразною славе духовной[2], по слову Апостола: «Второй человек – от неба и Адам небесный»[3], – так как перстный Адам есть образ Адама грядущего[4]. Поэтому и мы, заручившись поддержкою столь великого мужа, без опасения понимаем имя Адама в смысле некоего предуготовления будущего.

3. Далее повествуется, что, покуда Адам спит, из кости от ребер его рождается Ева. А за его пробуждением следует такое пророчество: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего], …и будут [два] одна плоть» (Быт. 2, 23-24). Здесь я не встречаю никаких затруднений, ибо Апостол, припомнив это пророчество, говорит: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Ефес. 5, 32)[5].

Однако мы читаем, что из Адама изъята была только кость; отчего же тогда сказано: «плоть от плоти моей»? Но ведь это могло быть сказано и применительно к настоящему положению дел, ибо, поскольку кость, взятая от ребер его, Тем Богом, для Которого все возможно, облечена была плотию в женское тело и поскольку кость, из плоти исторгнутая и сызнова в плоть облаченная, соделалась телом, то она есть как кость от кости, так и плоть от плоти.

Господь же в Евангелиях, когда иудеи искушали Его о том, дозволительно ли разводиться с женою, указует, что сие было сказано более о Нем Самом, нежели об Адаме, говоря: «Не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их и сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью?» (Матф. 19, 4). Ведь это следует сразу же за словами плоть от плоти моей. Стало быть, пророчество следует из того, что свершалось в Адаме. Ибо когда Господь, сотворивший мужчину и женщину, таковое изрек, – что сие кость от кости его и плоть от плоти его, – то этим через Адама Он Сам возвестил о том, что во всей полноте осуществилось во Адаме, но, не умаляя подлинности свершившегося, явил в нем и прообраз того, что свершалось в другом[6].

Ведь коль скоро Слово сделалось плотию (См. Ин. 1, 14), а Церковь есть часть тела Христова, поятая от ребер Его[7], и она через воду рождена, через кровь же оживлена (См. Ин. 19, 34), и опять, коль скоро плоть, в каковой рождено было предвечное Слово, то есть Сын Божий, через таинство пребывает и в нас, то здесь Он с непреложностию изъяснил, что в Адаме и Еве заключается образ Его Самого и Церкви, указуя, что после Его смертного сна последняя освящается приобщением тела Его[8].

То же самое говорится и у Апостола: «Ибо не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасется через рождение чад, если те пребудут в вере» (Ср. 1 Тим. 2, 14). Итак, Церковь составлена от мытарей, грешников и язычников; и поскольку не согрешает лишь ее Второй, Небесный Адам, то сама эта грешница спасена будет через порождение чад, пребывающих в вере. Впрочем, это не следует понимать в том смысле, что будто бы женщина не была искуплена Господом от греха или что крещение для нее излишне, если будет она оправдана в основном ради заслуг своего потомства. Ибо даже и самое рождение чад не было бы для нее защитою, так как она может быть спасена, только если рожденные ею будут тверды в вере. И не знаю, справедливо ли было бы, если бы кто-то объявлялся виновным ради чужих грехов или невинным ради чужих заслуг.

4. Но, уверенно «соображая духовное с духовным» (1 Кор. 2, 13), мы поймем, что Апостол здесь говорит прежде всего о том, что великую тайну, свершившуюся во Адаме и Еве, он относит уже ко Христу и Церкви. И нам так и подобает расценивать это, как сказанное в смысле духовном, хотя его слова в одинаковой мере должны быть отнесены к непосредственному предмету его поучения и к назиданию тех, кого он наставлял.

В самом деле, проповедуя в первом из посланий к Коринфянам сугубое милосердие Божие в отношении тех неверующих, кому предстоит освятиться через брак с верующими (1 Кор. 7, 12-15), он, вместе с тем, учил, что такое же освящение должно дароваться и через рождение верующих чад, так что, подобно тому, как союз с верующим супругом бывал благодетелен для неверующего, точно так же и рождение верующих чад могло помогать неверующим.

5. Кроме того, в Адамовом сне и в Евином облечении плотию нам подобает усматривать и таинственное предвозвещение сокровенной тайны Христа и Церкви, ибо здесь содержится обетование и образ воскресения плоти. В самом деле, при сотворении женщины берется уже не земля, и не персть обретает определенные очертания, и не от дыхания Божиего бездушное вещество обращается в душу живую[9], но плоть нарастает на кости, и ей придается телесное совершенство, а за совершенством телесным приспевает и животворная сила духа.

Именно о таком порядке воскресения поведал Бог через пророка Иезекииля[10], научая нас видеть в том, чему предстояло свершиться, могущество Своей силы. Ибо тут все собирается воедино: и плоть берется, и дух приспевает[11], и ничто из творений Его не пропадает втуне у Бога, у Которого для создания этого тела имелось то, чего прежде не было[12].

Сия же тайна, по слову Апостола, сокрыта от веков в Боге (См. Колос. 1, 26; Ефес. 3, 9): «чтоб и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе» (Ефес. 3, 6), «Который властен, – как сказано у того же Апостола, – уничиженное тело наше преобразить так, что оно будет сообразно славному телу Его» (Фил. 3, 21).

Итак, восставший ото сна Своих Страстей Небесный Адам признаёт, с воскресением Церкви, Свою кость и Свою плоть, уже не из земли сотворенную и не от духновения оживленную, но нарастающую на кости и, через приспевание духа, из тела претворенную в тело. Ибо сущие во Христе воскреснут вослед Христу (Ср. 1 Фес. 4, 16), в Котором уже осуществилось воскресение всеобщей плоти, так как Он Сам рождается во плоти нашей с силою Бога, в каковой прежде века Он был рожден от Отца. А коль скоро иудей и эллин, скиф и варвар, раб и свободный, мужчина и женщина, все они едины суть во Христе (Ср. Колос. 3, 11), и коль скоро нами признано, что плоть от плоти и что Церковь есть тело Христово, и тайна, сущая во Адаме и Еве, возвещает о Христе и Церкви, то, стало быть, во Адаме и Еве в начале времен уже свершилось то, что при скончании времен через Христа предуготовляется для Церкви[13].

27. В повести о деяниях Моисея также удержан тот порядок проображения, который ведется еще от Адама. И достойно милосердия Божия то, что деяния всех Его праотцев отчасти подражали тому, чему предстояло осуществиться вполне во Господе нашем. Ибо все, что исполнилось в Нем Едином и чрез Него Единого, проображается через образы, времена, поколения от кого-то другого. И хотя подражание всех этих веков не могло досягать до того, что единственно в Нем обретает истинность, однако ничто в каждом из них или через каждого из них не свершалось без того, чтобы все, получившее затем завершение через Него или в Нем, не гласило о самом этом подражании в вершащихся ныне деяниях.

28. Хотя Моисей родился в то время, когда Фараон повелел умерщвлять всех новорожденных мужеского пола (Исх. 1, 16), однако он, уплыв на древе по воде[14], остается в живых (Исх. 2, 10), чтобы быть вождем для народа. Но разве в то время, когда Господь наш рожден был во человечестве, не такая же злоба и не тот же страх обуяли царя пред подобным нам человеком, какового Он, через таинство древа и воды, воспринял в Себя и для Себя, сбереженный для славы небесной и поставленный Царем над народами?

А потом сего Моисея подобрала дщерь Фараонова, совершавшая в реке омовение. Подоспевшая же сестра предложила кормилицу из евреек и затем привела мать, которая взяла его покормить и возвратила дочери Фараона, усыновившей найденное дитя.

29. Сопоставь же лица, сравни дела, обозри события, и в подражании теперешнего ты отыщешь истину последующего. Закон, олицетворяемый сестрой Моисеевой, следовал за Христом вплоть до таинства древа и воды. Во дщери же Фараоновой явлен образ язычников[15], ибо хотя она и узрела в действительности всего лишь младенца, однако через последствия этого удержала пророческий смысл[16].

Ибо Закон[17] предоставил Синагогу, как кормилицу и матерь Младенцу, Церкви, словно Фараоновой дщери, и тем самым в свершавшемся соблюден был порядок духовного знаменования. Ведь по научению Закона одной подобало по плоти Христа вскормить, а другой надлежало Его воспринять.

Ставши взрослым, Моисей отыскивает своих братьев, удерживаемых в рабстве. А затем убивает господина их, египтянина, обижавшего одного из них, однако тот, за кого Моисей отомстил египтянину, выдал его властям (Исх. 2, 11-14). Но разве Христос, по достижении полного и совершенного возраста, не пришел к людям Своим, которые были Ему братья по плоти? Да, Он пришел «к погибшим овцам… Израиля» (Матф. 15, 24). И разве господствующего над ними диавола не поверг Он и не оборол[18]? Ибо никто не расхитит имения сильного, «если прежде не свяжет сильного» (См. Матф. 12, 29). Или разве никто из тех, за которых Он отомстил диаволу и которых освободил от рабства, не выдал Его властям? Так то, что со стороны Закона есть подражание, в Боге Благодати обретает свое завершение[19].