«Русский Афонский отечник ХІХ-ХХ веков»

Предисловие к серии

Всем православным христианам

во Отечестве и в рассеянии сущим

В 2016 году весь православный мiр будет праздновать 1000-летие [1] пребывания русских монахов на Афоне. К этой праздничной дате наш монастырь святого великомученика Пантелеимона на Афоне планирует издать серию книг под общим названием «Русский Афон ХIХ–ХХ веков», в которую войдут следующие сочинения: жизнеописания выдающихся русских подвижников на Афоне, сыгравших значительную роль в истории Святой Горы; история Русского Свято-Пантелеимонова монастыря и всех больших и малых русских обителей; духовные и исторические творения русских афонцев. Большинство планируемых к изданию материалов никогда не были ранее опубликованы и, несомненно, вызовут огромный интерес российского общества.

В первой половине XI века на Афоне был пострижен в монахи русский человек, который впоследствии стал известен как преподобный Антоний, родоначальник монашества в России и основатель Киево-Печерской Лавры. С тех пор на протяжении 1000 лет русские подвижники непрерывным потоком шли в удел Божией Матери, чтобы и самим обогатиться неповторимой афонской традицией аскетики, и внести свой вклад в афонскую монашескую школу. Особенно большим приток русских людей на Афон был с 30-х годов XIX века вплоть до 20-х годов XX века, так что исследователи истории Афона называют это время «русским периодом». Но, к сожалению, до сих пор именно этот отрезок истории Афона оставался малоизученным вследствие известных исторических перипетий, послуживших причиной почти 100-летнего разрыва отношений Афона с Россией.

Только в 2007 году насельники Русского Свято-Пантелеимонова монастыря начали разбирать и систематизировать архив обители, благодаря их усилиям были открыты многие ценнейшие документы как по истории русских обителей на Афоне, так и по истории жизни отдельных насельников Святой Горы. Теперь на основе этих материалов мы имеем возможность представить суду дорогого российского читателя новые книги о Святой Горе Афон.

Предисловие к первому тому

Почему люди идут в монахи? Почти две тысячи лет многие умы пытались дать разные ответы на этот вопрос, но, конечно, самое точное определение сути этого явления дал нам Сам Господь Иисус Христос, когда ответил спрашивавшему Его о спасении молодому человеку: «...аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищим: и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вслед мене» (Мф. 19:21). Именно желание быть совершенным, т. е. обрести совершенную христианскую любовь, побуждает человека к особому подвигу, дает ему силу забыть все земные прелести и посвятить себя исключительно служению Богу и людям. Стремление к совершенству милостивый Бог возбуждает по-разному: Он или сразу вкладывает в сердце человека свою благодатную любовь, как поступил Господь с апостолами Андреем, Петром, Иоанном и Иаковом («прииди́та вслед мене» (Мк. 1:17)), или Своею благодатью просвещает разум человека, и человек решительно устремляется к познанию осенившей его Божественной силы. Так был призван апостол Нафанаил (Ин. 1:49). В монашестве у обеих этих категорий людей одна цель – совершенствование в Божественной любви, но методы разные: первые должны подвизаться для сохранения дарованной благодати, а вторые должны приложить все усилия для ее приобретения.

Есть также люди, которые идут в монахи по своей воле, под давлением разных обстоятельств. Причин здесь может быть много: от простого подражания кому-то до тщеславного устремления вследствие неблагоприятных жизненных событий и т. д. Но если человек идет в монахи не для того, чтобы постичь и по возможности обрести истинную христианскую любовь, а для решения своих личных проблем, как Иуда примкнул ко Господу для достижения своих личных целей, то он обрекает на мучения и самого себя, и окружающих его в монастыре людей. Только благодатная любовь, по милости Бога уже обретающаяся в сердце подвижника, или волевое устремление человека, желающего обрести в своем сердце истинную христианскую любовь, дает ему возможность с легкостью перенести трудности монашеской жизни и, более того, получить от нее глубокое внутреннее удовлетворение и духовную радость. Только в любви возможно достичь настоящего послушания, истинного смирения и глубины молитвы – добродетелей, так необходимых для достижения совершенства. Как мать безропотно и неустанно служит своим любимым детям, так исполненный благодати послушник с радостью и безропотно служит своим собратиям и начальствующим отцам. Только такой монах бывает по-настоящему послушлив духовным наставникам, и за такое служение Бог дарует ему радость смирения и молитву.

Монастырь – это школа христианской любви! Если человек идет в монастырь ради достижения других целей, то он никогда не станет истинным монахом в абсолютном значении этого слова. В лучшем случае он может стать хорошим монастырским функционером, т. е. быть мiрянином в рясе, а в худшем случае может впасть в прелесть или в ересь. Однако человеколюбивый Бог и таких людей не оставляет без заботы и попечения. Как Он до последнего момента старался отвести Иуду от предательства, так каждого монашествующего направляет на единственный правильный путь спасения – к жизни в христианской любви и самоотвержении, хотя свободу решения принять или отвергнуть Его благодать Он оставляет за человеком.

Вообще человек сотворен Богом для того, чтобы, совершенствуя себя с помощью Божией в течение всей своей жизни, он максимально смог приблизиться к своему Творцу. А так как Бог есть любовь, то совершенствование в Боге есть возрастание в Божественной любви. Творец сказал нам: «Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Мф. 5:48) – и объяснил, что значит быть совершенным. Совершенен тот, кто стремится подражать в любви Богу («любите враги ваша» (Мф. 5:44)). Имея греховную природу, не изменившись, достичь этой цели человек не может, поэтому для обретения Царствия Небесного, т. е. Божественной любви, Господь призвал нас родиться заново: «...аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия» (Ин. 3:3).

В мiре, где много соблазнов, осуществление этой задачи – чрезвычайно трудное дело, а в монастыре обеcпечены идеальные условия для рождения свыше, поэтому милостивый Бог благословил монашеский образ жизни для совершенствования в любви, который в его первоначальной форме выражался в апостольском образе служения. Именно апостолы были первыми монахами. Они первыми оставили мiр, отреклись от себя и последовали Божьему зову. И мы сможем реализовать Божие благословение только в том случае, если умрем для мiра («не люби́те мiра...» (1 Ин. 2:15)) и будем заниматься «единым на потребу». А если мы не сможем силой собственной воли отречься от всего того, что нас окружало до момента поступления в монастырь, и даже от самих себя, то для нас невозможным станет новое рождение – приобретение Божественной любви.

Как мертвец не выбирает себе могилы, так и мы, принявшие призвание монашества, не должны выбирать место подвига и критически оценивать монастыри. Мы смиренно принимаем волю Божью и живем там, куда Господь нас поставил. Как усопший не выбирает своего могильщика, так и мы не должны перебирать удобных нам духовников, а должны безоговорочно подчиняться Божьему произволению о нас. Как мертвый не планирует свое будущее, так и мы, монахи, умершие для мiра, не строим никаких земных планов и заботимся только об одном – как угодить Богу и людям. У монаха одна цель – стремиться к Христовой любви. И средство для достижения этой цели у него тоже одно – неустанное делание любви.

Представленный труд рассказывает именно о тех монахах, сердца и умы которых были охвачены Божественной благодатью и которые оставили все, что дорого земному человеку, и посвятили себя чрезвычайно трудной задаче – перерождению в Божественную любовь. Несомненно, представленную книгу русский читатель уже давно ожидал. Из-за известных исторических перипетий до сих пор не представлялось возможным собрать и систематизировать все материалы для составления жизнеописаний афонских подвижников последних двух столетий. Если в дореволюционный период в афонских обителях еще велась работа в этом направлении, то после революции 1917 года русские обители Афона оказались полностью отрезанными от России, начался печальный период упадка монастырской жизни, и всякая подобная работа прекратилась. Поэтому данный вопрос долго оставался без внимания. Ни в России, ни в среде эмигрантов не было никакой возможности заниматься описанием повседневной жизни насельников Афона. Счастливым исключением в данном вопросе является труд лишь небольшой группы авторов (Б. Зайцева, Вл. Маевского, А. Дарова и др.). Кроме того, из-за изоляции русские обители Афона были в таком тяжелом материальном положении, что все силы были направлены только на выживание все уменьшающейся и стареющей братии. Обители постепенно становились малолюдными, и некому было собирать, систематизировать и ухаживать за беcценным наследием умерших предшественников. К сожалению, многое безвозвратно утрачено, погибло, сгорело в случавшихся пожарах. Только в Русском святого великомученика Пантелеимона монастыре отцы смогли, хоть не в систематизированном виде, сохранить архив монастыря, более того, туда попали и фрагменты из архивов других обителей, обработка которых дала нам возможность проследить жизненный путь более чем 7500 афонских подвижников, насельников разных русских обителей на Афоне. По нашим подсчетам за последние 200 лет на Афоне проживало до 10 000 выходцев из бывшей Российской империи. Это насельники монастыря святого великомученика Пантелеимона, двух скитов – Андреевского и Ильинского – и до 150 разных, больших и малых келлий, калив, а также пустынники и сиромахи.