«Аскетизм по православно-христианскому учению. Том Ι. Книга вторая: Опыт систематического раскрытия вопроса»

Книга вторая.

Опыт систематического раскрытия вопроса

Оглавление.

Введение. Краткая история и основные значения понятия «аскетизм» (стр. I–XV).

ГЛАВА I. Православное учение об усвоении каждым человеком спасения, совершённого Иисусом Христом.

I. Значение учения о «спасении» в общей системе православного богословия. — Основоположительное значение этого учения для богословского раскрытия, в частности, православного учения о сущности и смысле «аскетизма». — Значение и связь понятий: «спасение», «вечная жизнь», «царство небесное». — Богообщение, как высшая цель и верховное благо человека, по святоотеческому учению. — Уподобление Богу – «святость», как необходимое условие богообщения. — Утрата человеком истинной «жизни», вследствие потери богообщения и святости. — «Смерть» физическая и духовная, – как следствие удаления человека от истинной «жизни». — Зло в человеке не возобладало окончательно, и потому он мог быть избавлен от вечной смерти и возвращен к истинной «жизни» (стр. 2–29).

II. Дело восстановления богочеловеческого союза, как воссоздание человека, могло быть совершено только Богом по мотиву бесконечной любви к своему созданию. — Целью искупительного служения Сына Божия было «снова соделать людей участниками Его Божества» и, таким образом, возвратить им «вечную жизнь». — Значение воплощения Сына Божия для восстановления природы человеческой. — Безусловное самоотречение, совершенное послушание Богочеловека, как бесконечная жертва человечества праведной любви Божией. — Жизнь Христа, как образец истинно совершенной жизни. — Искупительный подвиг Христа, как источник благодатной силы для осуществления истинных, должных отношений человека к Богу. — «Вечная жизнь», как «общение» со «Христом». — Более подробное уяснение отношений человека ко Христу по аналогии с отношением его к Адаму (стр. 30–47).

III. «Таинства» как мистические необходимые средства богообщения. — «Крещение», как рождение от Бога свыше. — «Причащение», как духовно телесное единение с Христом. — «Вечная жизнь» обнимает не духовную только сторону человека, но и телесную. — Значение будущего воскресения тел для осуществления полноты «вечной жизни» христиан. — Прославленные тела христиан изменят свои «свойства», но не утратят своей «субстанции» (раскрытие учения преимущественно Мефодия Патарского и Бл. Августина) (стр. 48–64).

IV. Необходимость личного сознательно–свободного, нравственного момента в деле усвоения каждым человеком спасения, совершённого Иисусом Христом. — «Уподобление» Христу, «подражание» Ему, как содержание и цель религиозно–нравственного совершенствования христианина. — Истинно–христианская жизнь осуществляется совместно – нераздельным взаимодействием Божественной благодати и человеческих сил. — Анализ святоотеческого учения по данному вопросу (стр. 65–96).

V. Постепенный характер религиозно–нравственного христианского совершенствования. — «Начало» истинно–христианской жизни, «возрождение». — Психологическая сущность «покаянной веры» и её основные моменты – самоотречение и самопреданность. — Христианская «свобода», как признак, принадлежность и свойство истинной жизни. — Постепенное раскрытие и укрепление этой «свободы» в дальнейшей христианской жизни – с положительной и отрицательной стороны (стр. 97–119).

VI. Значение «веры» в процессе постепенного религиозно–нравственного усовершенствования христианина. — «Добрые дела», как проявление и осуществление «веры». — Значение напряженной деятельности всех сил человека для усвоения «Правды Христовой». — Для осуществления «истинной жизни» важна собственно способность, восприимчивость человека к богообщению (стр. 120–130).

VII. «Вечная жизнь» постепенно раскрывается еще в земном существовании христианина. — Совершенства и полноты «вечная жизнь» достигнет только в будущем веке. — Почему «вечная жизнь» не может осуществиться во всей её полноте в земной жизни. — Содержание «вечной жизни» в загробном міре. — «Блаженство», как неотъемлемый момент «вечной жизни», как непременный спутник богообщения. — Внешнее состояние праведников и грешников. — Степени блаженства праведников будут соответствовать степени восприимчивости каждого из них к богообщению. — Грешники лишатся «вечной жизни», вследствие неспособности их к богообщению (стр. 131–155).

VIII. Значение идеи «воздаяния» в христианстве. — Понимание идей «мздовоздаяния», «награды» в прямом и точном смысле невозможно. — Почему же учение о «наградах» и «наказаниях» содержится в Св. Писании и в святоотеческой письменности. — Подлинный и точный смысл этого учения (стр. 156–167).

IX. «Страх» вечных мучений и «надежда» на получение «награды», как переходные ступени, приводящие к истинной, сыновней «любви» к Богу. — Сравнительная ценность этих побуждений, – «рабство», «наемничество» и «сыновство» (стр. 168–177).

X. Смысл библейского и святоотеческого учения о «гневе» Божием. — «Гнев» Божий, как «удаление и отвращение от порока». — «Гнев» не исключает в Боге проявлений Божественной «любви» к человеку–грешнику, но сам вызывается именно Божественною любовью. — «Гнев», как выражение и проявление «правосудия» (стр. 178–189).

ΧΙ. «Правда Божия». Общее понятие об этом свойстве Божественных отношений к міру и человеку. — Два момента «Божественной Правды» – «правда судящая» (δικαιοσύνη δικάστη) и «правда спасающая» (δικαιοσύνη σωτήριος). — Отношение «Правды Божией» к Божественной «любви». — «Правосудие» Божественное и его свойства. — Правосудие Божие нельзя считать актом «юридическим». — Человек сам является виновником своей вечной участи. — Значение «наказаний», определенных Богом за грехи человека и постигающих его в земной жизни. — Отвержение Богом нераскаянных грешников после всеобщего суда (стр. 190–210).

ГЛАВА II. Состояние греховной невозрождённости человека. Аскетический анализ страстей.

I. Значение «страстей» в духовной жизни, их сущность и главные моменты развития, по учению свв. отцов–аскетов.

§ 1. Двусторонний характер религиозно–нравственного, христианского совершенствования. — Борьба со «страстями», как неизбежный момент этого совершенствования. — Вытекающая отсюда принципиальная важность и практическая необходимость точного этико–психологического анализа «страстей». — Особенная ценность собственно аскетического анализа страстей. — Полная сила греховного зла проявляется только при условии борьбы со «страстями» (стр. 212–220).

§ 2. Сущность греховного падения человека – в религиозном обособлении его от Бога. — Ближайшие последствия религиозной автономии человека. — Значение человека в ряду других творений, обусловленное самой организацией его составной природы. — Дух, «разум», как верховная специфическая сила человеческой личности. — Отношение к этой силе других сил и способностей человека. — Ослабление в человеке, вследствие грехопадения, силы и значения «разума» и преобладание в нем низших сил и стремлений. — Наиболее характерное выражение расстройства и одностороннего направления сил человека именно в – «страстях». — Восточно–аскетическая схема восьми главных пороков. — Деление этих страстей на «душевные» и «телесные». — Центр тяжести всех страстей лежит в психической области и есть акт волевой по преимуществу. — «Худое делание» «разума», как этико–психологическая основа страсти. — «Помысл», как основной, исходный характерный момент страсти (стр. 220–248).

§ 3. Анализ и психологическое определение главных моментов постепенного развития «страсти» в душе человека. «Приражение» или «прилог» – προσβολή; «сдружение», «сочетание» – συνδυασμός; «сосложение», «соизволение» – συγκατάθεσις; «борьба» – πάλη; «навык» – ἕξις; «пленение» – αἰχμαλωσία; «страсть» – πάθος (стр. 248–258).

II. Аскетическое учение о значении и сущности «страстей», так называемых, «плотских» и «душевных».

§ 1. Центр тяжести «плотских страстей» лежит собственно в душе. — Противоестественность «плотских страстей». — Выводы отсюда относительно общего характера и основных методов борьбы с «плотскими» страстями. — Род и качество пищи. — Нормальное отношение человека к процессу питания. — Нарушение такого отношения в страсти γαστριμαργία и различные виды «чревоугодия». — Анализы страсти «блуда» (πορνεία). — Общие выводы (стр. 258–267).

§ 2. Сущность и характер «сребролюбия» (φιλαργυρία). — Психологическая подкладка и сущность «гнева» (ὀργή) с нравственной точки зрения. — «Гнев» в хорошем и дурном значениях. — Аффективные состояния «печали» (λύπη) и «уныния» (ἀκηδία), как последствия предшествовавших страстей (стр. 267–288).

§ 3. Переход к последним и самым утонченным порокам – «тщеславию» (κενοδοξία) и «гордости» (ὑπερηφανία). — Анализ седьмой и восьмой «страстей». — Общая этико–психологическая основа всех страстей – самолюбие (φιλαυτία). — Проистекающая отсюда гибельность всех страстей в совокупности и каждой из них в отдельности. — Определяемая указанным свойством страстей первая и основная цель аскетического совершенствования. — «Бесстрастие» (ἀπάθεια) и понятие о нем. — «Бесстрастие» только отрицательная сторона аскетизма, необходимо постулирующая к его положительному содержанию (стр. 289–308).

Происхождение и значение восточной аскетической схемы восьми главных пороков.

I. Вопросы, возбуждаемые теорией восьми главных помыслов. — Постановка их у Zöcklеr’a. — Степень научной состоятельности предположения об авторстве Евагрия. — Свидетельство Геннадия и его разбор. — Более вероятное предположение о коллективном источнике происхождения восьмиричной схемы. — Следы названной схемы в предшествующей Евагрию аскетической письменности. — Отношение схемы к Св. Писанию и, в частности, к десятословию (стр. 309–330).