«Линии на ладонях»

Вячеслав Резеньков

Линии на ладонях

Пронзающий осенний ветер, сорвал с клена пожелтевший лист, и, потрепав в воздухе, плавно опустил на парковую лавочку, покрытую серебристой изморозью. Сидевший на ней седовласый мужчина, на лице которого, проступал седьмой десяток, взял его в руки, и повертел за зеленоватый хвостик. С заостренных, угловатых концов, игриво слетели сверкающие росинки, и дружно отпечатались темными пятнышками, на его серой куртке. Ежась от утреннего солнца, мужчина надвинул на глаза кепку, и стал внимательно рассматривать на листе, бледную паутину из мелких прожилок. Узор походил на хитросплетения линий, на его высохших ладонях. В проснувшейся памяти, неожиданно вспомнилась молодая девушка из далекой молодости, с которой, по воле случая, пересеклись их жизненные пути. Прожив долгую жизнь, он так и не понял, зачем судьбе было угодно услышать от нее пророческие слова, которые словно занозы, засели в его сознании, и теплили эфемерную надежду на светлое будущее.

В половине шестого вечера, массивные двери конференц-зала, располагавшегося на первом этаже гостиницы «Восток», распахнулись, и вместе с затхлым воздухом, в фойе высыпала шумная толпа разгоряченных людей с папками и записными блокнотами под мышками. Среди толпы виднелся и наш герой. Его звали Владислав Уфимцев. Это был рослый молодой человек в темном костюме с соблазнительными ямочками у складках рта. За ним плелся низенький, толстоватый коллега – Александр Воронин. Белые брови последнего полностью терялись в пламенных оттенках его лица, а голова напоминала колобка, каким рисуют его в детских сказках. Они подошли к большому окну у центрального входа, и остановились. По мрачному стеклу лениво стекали тоненькие ручейки, которым не было дела до мимолетных посетителей.

– Вот и сходили на прогулку! – с огорчением произнес Уфимцев, рассматривая за окном проезжающие автомобили.

Мартовский дождь быстро сменился на пушистый снег, и стал перерисовывать мрачный городской пейзаж, в белый цвет, придавая зданиям и деревьям, загадочный вид.

После ужина, коллеги с кислыми лицами, вновь появились в гостиничном фойе, и томимые бездельем, стали топтаться у висевших на стенах картин. Осмотрев зеленые пейзажи, они уселись, в массивные кожаные кресла, стоящие рядом с журнальным столиком. Надо отметить, что фойе было обставлено со вкусом, и с первого взгляда производило довольно приятное впечатление. Однако при детальном осмотре, обнаруживалось, что обшивка кресел изрядно поизносилась, и требовала замены. Журнальному столику, грозила та же участь, потому как его полированная крышка была покрыта густой паутиной из мелких трещин, а резные ножки имели видимые сколы. С правого угла от входа, доносился приглушенный звук от телевизора, пристроенного на тумбочке в окружении двух ветвистых пальм. Молодым людям ничего не оставалось, как уставиться в голубой экран, и внимать очередную порцию вечерних новостей.

В это время, у лифтовой кабины четвертого этажа, остановились две молодые девушки в брюках, и одинаковых бордовых свитерах, украшенными белыми бегущими оленями. В руках они держали пухлые папки с документами. С первого взгляда, их можно было принять за сестер, но в действительности, они были коллегами по работе, прибывшими, с далекого Урала, в командировку.

– Давай спустимся на лифте? – предложила одна из них, с длинной косой за спиной.

– Нет! Нет! Ты что? – округлив карие глаза, ответила другая, с коротенькой стрижкой, – Ты же знаешь, я с техникой не дружу! Хочешь, что бы мы там снова до утра просидели, как в прошлый раз?

Они переглянулись, вспомнив неловкий эпизод из прошлого, затем с веселыми улыбками, пошли дальше по коридору, в направлении лестничной клетки.

Постояльцы гостиницы, попав в погодную ловушку, постепенно стали собираться у телевизора. Хотя общество было не многочисленным, среди людей можно было как-то отвлечься, от наступающего нудного вечера. Уфимцев, долго смотрел на экран, потом перевел взгляд на потолок, где висела люстра, разливающая унылый свет по фойе. Он лениво стал рассматривать сверкающе стекло, украшавшее люстру, а когда это занятие ему надоело, повернул голову вправо. За журнальным столиком, над разбросанными документами, колдовали две молоденькие девушки в одинаковых свитерах. Он толкнул в бок Воронова.

–Что? – спросил тот, повернувшись к коллеге.

Уфимцев кивнул головой в сторону двух симпатичных девушек. Коллега обернулся.

– Мужчина помогите разобраться! Вы же в макулатуре большой специалист! – игривым голосом, произнес Владислав, что бы услышали соседки.

Скромный по натуре Воронов, повернулся к Уфимцеву, и сверкая глазами, показал кулак.

– Ай-я-яй! – замотал головой Владислав, – Такое равнодушие, что просто веет холодом!

Уфимцев, с серьезным видом, обнял себя за плечи, и принялся демонстративно их тереть.

– А, я то думаю, почему зима вернулась? Вам бы коллега в Антарктиду махнуть, климат поправить, а то там скоро все ледники растают! Кстати, это прекрасный шанс прославиться! Представляете, что будут писать газеты под вашей фотографией?

– Он спас ледовый континент от потепления!, или еще,– «Наш герой….!»

Не дослушав ироническую болтовню друга, Воронов пнул его кулаком в бок.

– Хорош ерунду молоть! Балабол!

– Вот так всегда, страдаю за правду! – изображая боль, сгорбился Уфимцев, и посмотрел вправо.

За веселыми молодыми людьми, с интересом стали наблюдать, сидящие рядом девушки. Своим непосредственным поведением, парням удалось зажечь на девичьих лицах, радушные улыбки, располагающие к продолжению оригинального знакомства. Подруги перекинулись несколькими фразами, потом громко рассмеялись.

Спустя полчаса, Воронов и Уфимцев уже сидели в женской компании, и громко разговаривали. Их беседа временами переходила на заразительный смех, который часто привлекал внимание других отдыхающих. Те бросали в их сторону недовольные взгляды, а потом, мотая головами, снова поворачивались к голубому экрану. Вскоре, тоскливые выражения собеседников, сменились на светящиеся лица, и вечер наполнился прекрасным настроением. Никто, из веселой компании, уже не думал, какая все-таки мерзопакостная погода за окном.

К десяти вечера, девушка с короткой стрижкой, по имени Нила, взяла лежащую на столе папку, и встала.

– Приятно было с вами провести время, но нам пора! – заявила она, изображая на миловидном личике, выражение сожаления.

– Давайте еще посидим, ведь еще детский час! – произнес Уфимцев, и одернул манжет пиджака, на котором блеснули наручные часы.

– Вон, только половина девятого! – сообщил он.

Нила посмотрела на гостиничные часы, висевшие на стене за администратором.

– Да, нет! Сейчас десять минут одиннадцатого! Ваши часы стоят! – отметила она.

Уфимцев повернулся к гостиничным часам, затем растерянным взглядом посмотрел на Нилу.

– Действительно стоят! Странно! У меня же Ролекс? – с нотками гордости произнес он, и несколько раз потряс левую руку.

Далее он прислонил часы к уху, и, морща глаза, стал прислушиваться к механизму.

– Да, что с ними?

– Причина не в часах! – заявила спокойным тоном, вторая девушка с косой, которую звали Катя, – Рядом с Нилой, вся техника ломается!

Она произнесла эти слова так, словно это известное и обыденное дело.

– Не переживайте, скоро ваш Ролекс заработает! – успокоила Нила Уфимцева, и кивнула подруге, что той то же пора возвращаться в номер.

Однако Катя, демонстративно тянула время, не желая покидать веселую компанию. Нила плотно сжала губы, попрощалась, после чего с недовольным выражением лица, направилась в сторону лестничной клетки.

Наблюдавший, за Ролексом, Уфимцев, заметил, как секундная стрелка его часов, слегка дернулась, а затем, освободившись от неведомой преграды, вновь побежала по циферблату, словно резвая лошадь.

– Ни фига себе! – вырвалось у Владислава, откуда-то изнутри.

Он еще, какое-то время смотрел на тикающую стрелку, а затем поднял голову.

– Прямо чудеса! А, кто она, ваша подруга? – спросил он у Кати.

– Честно говоря, она и для меня загадка! – спокойно ответила та, – К ней едут со всего Урала за помощью!

– За какой помощью? – поинтересовался Уфимцев, пододвигая ближе к столику свое кресло.

– Она умеет предсказывать будущее!

Воронов, заметил во взгляде друга, открытый интерес.

– А как она предсказывает? – продолжал задавать вопросы Уфимцев.

– По ладоням! – ответила Катя.

– А, вы бы не смогли попросить свою подругу, что бы она нам погадала? – с нетерпением озвучил он, возникшее где-то внутри, страстное желание.

– Нет! Нет! Она гадать не будет, можете и не просить! – замотала головой девушка.

– А, почему? – напирал Уфимцев.

– После гаданий она сильно болеет! Может потом целый день пластом пролежать на кровати, – ответила Катя, потом словно задумавшись, продолжила, – Видать, ей нельзя этим заниматься!

– А, если задать только один вопрос? – взмолился Уфимцев.

Поняв, что отцепиться от приставучих парней ей не удастся, девушка смиренно кивнула головой.

– Ладно! Сидите здесь, пойду, попробую уговорить! – сказала Катя, и поднялась с кресла.

Через двадцать минут, Нила в коричневом спортивном костюме, спустилась в фойе, и бросив на молодых людей, недовольный взгляд, уселась между ними.

– Что вы хотите знать? – серьезным тоном спросила она.