«По следам вампира. История одного расследования»

Жан-Поль Бурр

По следам вампира. История одного расследования

Памяти Брэма Стокера.

За гранью добра и зла.

Жан-Поль Бурр

…Как упал ты с неба, денница, сын зари!.. А говорил в сердце своём: взойду на него, выше звёзд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю Севера, взойду на высоте облачные, буду подобен Всевышнему. Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней… ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь, как одежды убитых, сражённых мечом, которых опускают в каменные рвы, — ты, как попираемый труп… не соединишься с ними в могиле…

Книга пророка Исайи

Вместо предисловия

ЧАРЫ ЗАМКА С…

«Надо ли верить в вампиров?.. Этим вопросом стоит задаться в связи со смертью румынского графа Бороложовака, скончавшегося в Париже немногим более недели назад. Он подверг себя добровольному изгнанию во Францию, бежав из своей родной Румынии, поскольку в его окружении считали, что все члены его семьи после смерти становились «вампирами», и незадолго до того, как уйти из жизни, он заставил человека, у которого жил в Париже, поклясться, что тот немедленно после кончины вырвет ему сердце. Он считал это единственным средством, чтобы отвести проклятие и положить конец своей странной болезни. Когда-то именно так поступали в Центральной Европе для уничтожения «живого мертвеца», чтобы не позволить ему вылезать из могилы и нести зло…»

Эта информация, почерпнутая из номера Фигаро от октября 1874 года, конечно, заслуживала внимания. Более того, она оказалась первым звеном той цепи, которая привела нас к современным формам забытого культа, одно название которого по-прежнему заставляет ужаснуться. Речь идёт о культе Вампира.

Итак, в Европе конца XIX века эта «странная болезнь души» (как назвал её один священник того времени, практиковавший изгнание бесов) не являлась лишь атрибутом страшных мифов. С ней ещё ненароком сталкивались в светских салонах, в тиши пустынной залы дома зажиточного горожанина, в тени английского замка… повсюду, где непознанное, подпитываясь древней магией, могло пустить корни.

Для того, чтобы вдруг опрокинулись привычные представления об окружающем мире, достаточно было просмотреть хронику происшествий одной из газет.

Поскольку вампиризм — атрибут не только далёкой истории, румынских преданий, в которых появившиеся из ночного мрака чудовища питаются человеческой кровью.

Со свидетельствами этого явления можно столкнуться и в статье, опубликованной в самый разгар двадцатого века и помещённой между информацией о ближневосточном конфликте и рубрикой по искусству в самом низу газетного листа, куда обычно редко доходит взгляд читателя.

Сообщение, обнаруженное на страницах Фигаро за октябрь 1874 года, не было последней информацией этого рода. И Франс суар, и Фигаро в наш добрый двадцатый век тоже рассказывают нам об этих облачённых в тёмный бархат «ночных кровопийцах», жаждущих людской крови и смерти. Но мы разучились читать между строк, и именно это мешает любому прояснению этого вопроса.

Доказать существование вампиров в век торжества разума и логики может показаться априори невозможным… Но мне, однако, захотелось попытаться сделать именно это и причём самым простым в мире способом — встретившись с этими существами, которых людское неверие относит к области старинных предрассудков. Поскольку сейчас, когда я пишу эти строки, вампиризм ещё существует. От таинственной венецианской лагуны до лесистых гор Трансильвании секты его адептов в страшных безлюдных местах до сих пор занимаются древней красной и чёрной магией. Я видел места этих ужасных ритуалов, и мои свидетельства, излагаемые далее, не являются ни сенсационным романом, ни фантастическим повествованием. Они — лишь результат длительного исследования современных демонических сфер, первая часть которого уже вышла под названием Секты Люцифера сегодня.

Появление данной книги стало возможным, благодаря определённым оккультным кругам, вращение в которых послужило мне пропуском и позволило через «обыкновенный» демонизм приблизиться к этому ужасающему явлению, называемому вампиризмом. Для этого пришлось объездить парижские библиотеки, проштудировать древние рукописи, походить по никому не ведомым адресам, обшарить развалины древних монастырей, повстречаться со «жрецами нового язычества», ночами в Оверньских горах зажигающими факелы во славу древних божеств, изучить лабиринты Венеции, колдовского города, где ещё скрываются «красные братья», исповедующие вампирический культ, и пройти сквозь «Железные ворота» нынешней Румынии по следам князя Тьмы, Влада Дракулы, легендарного Дракулы, замок которого с одинокой горной вершины бросает вызов вечности.

Путевые дневники лежали в наших дорожных сумках вперемешку с ритуальными чашами и рекомендательными письмами, скреплёнными дьявольскими печатями, а фотоаппарат был скрыт между бельём и дорожными картами с отметками, сделанными красными чернилами. Это было исследование, но в го же время и «следствие», и эпопея духа, когда приверженный своему делу журналист пробирается за границы, из-за которых потом нелегко выбраться.

Мы хотели, чтобы результаты всего этого были восприняты как сигнал тревоги: магия никогда ещё не была настолько реальна, как в двадцатом веке, отказывающемся её признавать, так как именно в этом черпает она силы. Именно её отрицание позволяет ей действовать и всё далее распространять свою власть.

В ходе ознакомления с данным исследованием мы увидим, о какой власти идёт речь и каковы тайные цели современных вампиров, которые во время ритуалов, неизвестных современному человеку, воздают почести древним демонам.

В поисках графа Бороложовака, венецианского дворянина и вампира

Парижская часть жизни графа Бороложовака останется загадкой. Вместе с тем, очевидно, и вырезка из Фигаро тому подтверждение, что его страх перед вампирическим проклятьем свидетельствовал о тайной стороне его существования. Итак, он, попросту говоря, по своему рождению принадлежал к традиционной цепи поколений «живых мертвецов».

В один прекрасный день 1874 года он неожиданно восстал, восстал против своей собственной крови, против той потусторонней силы, которая владела его жизнью и смертью и господствовала над его духом. Румынский граф поведал друзьям свой страх превратиться, подобно членам его семьи, в «вампира», который и за могилой будет продолжать ужасное существование в вечном мраке ночи. Лишь одно могло избавить его от этой власти тьмы. «Вырвите мне сердце после смерти», — попросил он своих самых близких друзей. В соответствии с народными верованиями XVI века, когда вампиризм в сельской местности Центральной Европы был в разгаре, этот метод считался одним из самых действенных, Бороложовак вспомнил эти древние обычаи…

Заострённый кол, который румынский сельский священник вгонял в «живого мертвеца», немедленно блокировал противоестественное кровообращение, поддерживающее жизнь лежащего в могиле тела. Изъятие сердца имело ту же цель, оно отдавало тело во власть законов разложения, а «душу — Богу», в соответствии с религиозными верованиями. Мы долго искали могилу графа Бороложовака. Впустую. Румынский вампир ревниво хранит свою тайну.

Была ли выполнена его последняя воля?.. Согласились ли гражданские власти XIX века на то, чтобы под предлогом вампиризма сердце покойного было изъято?..

Как бы то ни было, нам следовало отправляться в путь по следам румынского графа, отыскать место его проживания в Париже и его возможных потомков… И может быть, место, где он был скрытно захоронен.

Пятница, 20 февраля

Документ, обнаруженный в Национальной библиотеке, указал нам путь к последнему земному пристанищу графа Бороложовака. Им был замок С., находящийся в нескольких километрах от Парижа и получивший историческую известность в качестве места, где был сокрыт ответ на загадку кавалера д’Эона.

Красный «остин», на котором мы отправились на поиски ключей к тайнам минувшего, вёз нас по словно не поддающимся ходу времени холодным равнинам, где лишь полёт ворона пересекал линию горизонта.

В этой вылазке в прошлый век меня сопровождала Натали Сарацин, работавшая в одном из еженедельных изданий.

Кажется, чисто журналистский интерес, двигавший нами, вдруг уступил место более сильному, всепоглощающему устремлению… будто бы результаты нашего путешествия должны были приоткрыть тайны души и поставить под вопрос усваиваемые из поколения в поколение понятия жизни и смерти. Работа журналиста — это расследование, которое может превратиться в обряд настоящего посвящения, как только кто-нибудь обнаружит подле себя нити, ведущие к тайне, и окажется возле заветного места, которое древние маги всегда располагали так, чтобы попасть туда можно было, лишь минуя ужас и переступив порог испытания, необходимых для пробуждения личности.

А между тем, шоссе, по мере приближения к Менвилю, стало превращаться в дорогу из древних сказаний, где божества и демоны властвуют над людьми в силу забытых сегодня истин.

И вот мы подъехали к замку С., где закончил свои дни граф Бороложовак.

В камине большого зала замка пылало громадное полено, как бы напоминая нам, что конец зимы будет длиться ещё целую вечность, что победа солнца над великим холодом наступит ещё не скоро.

При входе в этот сводчатый зал с висевшими на стенах доспехами и гербами мне на ум внезапно пришла мысль:

«Всё это тоже относится к вампиризму. Это духовная зима, продлевающая хладную вечность, сотворив себе своё собственное солнце, чёрную звезду, которую в демонологии называют shatan или «противящийся Богу».