«Черные крылья»

Сьяман Рапонган Черные крылья

© Syaman Rapongan, 2009, 2022

© В.И. Андреев, перевод, предисловие, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Литература далеких островов

Литературный процесс на Тайване последние семьдесят лет обходили стороной революции и гуманитарные катастрофы. Зато в дискуссиях и общественных движениях недостатка не было. Нельзя сказать, что это особенно благоприятно повлияло на литературу, но уж точно не мешало ей развиваться. Расцвела она в эпоху запоздалого (по европейским меркам) модернизма 1960–1970-х годов, пережила эксперименты постмодернистской эпохи 1980–1990-х и вот теперь продолжает двигаться дальше, радуя читателя жанровой полифонией и бесконечной сменой нарративов. С каждым новым десятилетием в литературу приходит новое поколение, еще более независимое и свободное в своих поисках.

Стоит упомянуть о списке ста главных произведений художественной литературы XX века на китайском языке, опубликованном в 1999 году. В нем авторы с Тайваня составляют почти четверть имен. Откликнувшись на предложение редакции гонконгского журнала «Asiaweek», лучшие произведения отбирали литераторы и критики из китаеязычных стран, без учета изменчивых интернет-рейтингов и статистики продаж, исключительно на основе литературных достоинств. На седьмом месте – сборник рассказов «Тайбэйцы» тайваньского писателя-модерниста Бай Сянь-юна, продолжающего активно участвовать в литературном процессе и по сей день. Интерес к тайваньским авторам в России становится все заметнее, однако к началу 2022 года из более чем сотни известных тайваньских писателей на русский язык переведены лишь несколько и сосчитать их можно по пальцам одной руки. При этом на английский, французский, итальянский или чешский тайваньских авторов переводят так же часто, как и японских. К таким авторам относится и Сьяман Рапонган – писатель, принадлежащий к коренному народу тао.

Народ тао, очевидно, самый особенный из всех шестнадцати официально признанных коренных народов Тайваня. В сущности, тао родственны филиппинским народам больше, чем австронезийским. Многие слова языка тао близки иватанскому диалекту филиппинских языков. Изолированный образ жизни на острове у восточного побережья Тайваня позволил им дольше, чем другим коренным народам, избегать назойливого цивилизаторского влияния сначала японцев, а потом китайцев. На момент выхода этой книги насчитывалось всего около пяти тысяч человек, принадлежащих к народу тао.

Социальная хроника Тайваня 1970-х и 1980-х сохранила свидетельства того, что коренные жители – аборигены – считались отсталыми и даже дикими людьми. Для выходцев из коренных народов Тайваня многие пути в жизни, в том числе и литературное поприще, были практически закрыты из-за языковой дискриминации: в учебных заведениях десятилетиями запрещалось разговаривать на любом языке, кроме китайского. Лишь после отмены закона о военном положении в 1987 году ситуация стала стремительно меняться. Появились авторы, которые полностью или частично создавали произведения на родных языках (амис, бунун и др.). Прежде стеснявшиеся признавать свою идентичность, люди все смелее и даже с гордостью заговаривали о том, что они родом из удаленных горных селений или с далеких островов. Старое название «аборигены» или «горные соотечественники» постепенно сменилось на более политкорректное – «коренные народы».

Человеку сложно откреститься от своей идентичности. Интерес Сьямана Рапонгана к океану и традициям своего народа не угасал даже во время жизни на чужбине и скорее даже усилился в процессе культурной адаптации на тайваньском «континенте», куда он отправился получать образование. В своих эссе он часто вспоминает молодость, когда в поисках лучшей жизни покинул свой родной Орхидеевый остров (в европейских языках известный также как Ботель Тобаго, а на языке тао именуемый Островом людей – Понсо Но Тао). В конце семидесятых Сьяман Рапонган поступил на факультет французского языка и литературы Тамканского университета, одного из лучших частных университетов северного Тайваня, предлагающего субсидии талантливым представителям коренных народов. Позднее он продолжил изучать антропологию и литературу. Но жизнь в Тайбэе, Синьчжу и других мегаполисах Тайваня была ему не по душе. Во многих своих произведениях он так или иначе заводит разговор об этих автобиографических деталях. Присутствуют они и в художественной прозе на уровне мотивов. Он рассказывает о самобытности, о не всегда взаимном диалоге культур, о дискриминации, с которой сам сталкивался как коренной житель. С годами этот опыт заставил его пересмотреть ценность культуры своих предков и, наконец, вернуться на Орхидеевый остров, чтобы создавать литературу на родном языке и бороться за права своего народа.

Вероятно, Сьяман Рапонган – самый известный дауншифтер в новой тайваньской литературе. Сам он любит называть себя писателем-рыбаком. В начале девяностых, повинуясь «зову предков», он отказался от навязанного ему китайского имени Ши Ну-лай и принял решение вернуться домой на родной Орхидеевый остров. Там, в селениях на берегу моря, он успел застать стариков, еще помнящих народные песни, древние традиции и ритуалы, связанные с ловлей летучей рыбы и постройкой шитых лодок татала. Он стал учиться, как выходить в море на сделанной своими руками лодке, научился ловить рыбу, как настоящий рыбак тао. Связав свою жизнь с океаном, он начал работать научным сотрудником Центра океанологических исследований Национальной лаборатории прикладных исследований.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY