«Дневник одинокой дамы»

Дмитрий Шашков Дневник одинокой дамы

(Совершенно случайно нам в руки попал данный документ, представляющий собой дневник неизвестной женщины. Как можно заключить из самого дневника, ныне покойной. Поскольку этой женщины больше нет, и про родственников ничего не известно, считаю возможным опубликовать выдержки из её дневника для научного исследования. Здесь мы имеем дело с интереснейшим психиатрическим и патопсихологическим материалом, который, не сомневаюсь, будет полезен для науки. – Проф. Х.)

13 сентября.

Осень в этом году ранняя? Или это у меня…

Редкий дождик шлёпает по золотисто-багряному ковру опавшей листвы. Укрывшись зонтиком прогуливаюсь по извилистым дорожкам пустынного парка. Тяжёлые литые скамейки, изящные фонари, словно из сказки, вот-вот зажгутся. Вечереет. Люблю тут гулять. И всегда любила. Не хочется думать, сколько лет уже как! И, да, всегда в одиночестве… Кажется, когда-то ждала, ждала… Не хочется додумывать эту мысль! Неужели, всё? Поздно?.. Лицо моё тронули уже первые морщинки, у глаз и на лбу, и дальше будет только хуже… Хотя фигура по-прежнему хороша, стройна, я ведь не рожала… То есть даже не… Проблема ведь не во внешности вовсе, а в том, что внутри. Там что-то мешает, не даёт. Я вовсе не плоха собой, нет, но какой оскорбительный это всё-таки штамп – «старая дева»! Почему «старая»? Почему защищают права гомосексуалистов, трансвеститов, трансгендеров и пр., но не «старых дев»? Хоть бы уже термин для нас не такой обидный придумали!

Дождь усиливается. Спешу по извилистой дорожке к выходу из парка, встречаю редких прохожих, «парочки» под одним зонтиком. Парк кончается огромными металлическими воротами, мокрый металл блестит в жёлтом свете первых фонарей. Улица. С тяжёлым грохотом подъезжает трамвай. Как трамваи ездят под дождём – там же электричество? Мне всегда немного страшно от этого. С опаской влезаю в салон, здесь кажется тепло, светло и безопасно. Трамвай катит домой. Там меня ждёт очень уже пожилая мама и ленивая кошка. Что будет, когда их не станет?..

14 сентября.

Сижу дома, наблюдаю за кошкой, которая преспокойно спит. Её безмятежность, даже как будто равнодушие к собственной участи, меня восхищает. У неё ведь тоже никого нет и не было, кроме нас с мамой. Как бы так научиться у кошки?

Дома у нас всегда тишина, только тикают очень старые, покойной бабушки, настенные часы-ходики с маятником, флегматично отмеряющие приближающуюся смерть уже третьему поколению своих владельцев.

Какого-то октября.

Известный писатель написал, что самые несчастные люди – это те, кто не наделён особыми талантами, однако достаточно интеллектуален, чтобы это осознать. Потому что талантливые люди находят утешение в своих талантах, творчестве, дуракам же утешение и вовсе не нужно, потому что они и так собой вполне довольны, а вот умные, но бесталанные остаются наедине со своей пустотой… Я всю жизнь с этой мыслью живу. Какой же он мерзавец, что её придумал! Сам-то он, конечно, талантлив и гениален, а мне всю жизнь с его мыслью жить!

Всё ещё октябрь…

О, если б это было так просто, как в какой-то давней милой сказке: выпить вдвоем с кем-нибудь любовный напиток, и отныне быть связанными с ним любовью и в жизни, и в смерти, и страсть, и жгучая радость, и…

Но нет, надо жить, строить с нуля тО, чего нет, и чтО не с кем строить. Но у других же как-то получается?

У многих как будто всё просто получается, весело, беззаботно… Завидую таким людям, их бессмысленному счастью, как у моей кошки, – раз уж осмысленного не найти…

16 декабря.

Зима имеет какую-то обезболивающую, замораживающую красоту: деревья в белых шубках, никакой грязи, белизна, никакой пыли, комаров да мух… Почти как будто бесстрастность. Но потом и зима надоедает.

20 декабря.

Одна моя подруга регулярно жалуется мне, строго по секрету, в ровно противоположенной, чем моя, проблеме: она пользуется излишней популярностью у мужчин, и ничего не может с этим поделать. И, кстати, она ведь вовсе не красавица! Так, имея любящего мужа, не может отказаться от любви одного пылкого юноши, который к тому же на десять с лишним лет её моложе, готового на тайные отношения. Она утверждает, что многократно пыталась порвать с ним, но ничего не получается. Мне кажется, в её жалобах больше кокетства и самодовольства! Стала бы я жаловаться кому-либо, кроме дневника, в своей проблеме? Конечно, нет! Мне даже думать об этом больно… Однако она вполне убедительно рассказывает, как страдает от чувства вины. Может, и правда страдает. Почему бы не кокетничать и не страдать одновременно? Например, сегодня сообщила, что «совсем дошла» – в услышанной ею случайно в супермаркете рекламе, вместо слов «именинницам скидки», ей послышалось «изменницам скидки». Неужели это проблема?

Проблема в другом, у неё дети… Вот не стала бы никогда иметь детей, пока нет ответа на вопрос, который они зададут, когда подрастут: зачем ты меня на свет произвела?

Как и известный философ выразился, мол, "сын приходит к выводу, что его отец не имел права давать ему жизнь". Про аналогичные рассуждения у женского пола он, конечно, и не догадывался, – за неимением общения с женским полом, очевидно!

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY