«Моя Ми»

Я посвящаю этот сборник своей доченьке.

Мы все тебя очень любим и помним.

Ты навсегда останешься в наших сердцах:

Краткий список фраз на похоронах:

-Бог дал, Бог взял.

-С кем не бывает

-У меня нет слов.

-Царствие небесное

-Время лечит

-Еще родите

-Земля пухом

-Покойся с миром

-Как я вас понимаю

-У меня так дед умер

-Все там будем

-Это жизнь

-Вам нужно это пережить

-Значит, так было нужно

-Пути Господни неисповедимы

– Прочти три раза!

– Тогда я убью…– человек с пистолетом на секунду задумался. Он посмотрел на сидящих рядом со связанным мужчиной, женщину и маленькую девочку лет трех от силы. Обе они были связаны. Только кляп во рту отличал их от главы семейства.– Пожалуй, начну с твоей жены,– решительно сказал человек с пистолетом.

– Брат, остановись. Мы найдем другой способ,– молил связанный человек.

Прозвучал выстрел. Пуля попала женщине прямо в глаз. Она упала лицом вниз и лужа крови из ее глазницы стала медленно растекаться по кавролину.

– Нет. О господи. Зачем? Софа. Моя Софочка,– застонал связанный мужчина. Его маленькая дочь билась в истерике, она припала к голове матери и вся измазалась в ее крови. Это было безумием.

– Нет другого способа. Читай, Саша,– спокойно сказал человек с пистолетом.– Читай, иначе следующей будет твоя дочь,– с этими словами он сунул листик с каракулями в лицо своей жертве.

Связанный мужчина затих. Глаза его стали стеклянными. Он перевел дыхание и начал читать.

– Ангиг мула га гелем ши киган мулу,– произнес он слипающимися губами.

– Читай еще раз!

– Ангиг мула га гелем ши киган мулу.

– Еще,– устало сказал человек с пистолетом.

– Ангиг мула га гелем ши киган мулу,– произнес связанный мужчина в третий раз. Зрачки его побелели. Тело его стало чернеть, рассыпаться и вскоре превратилось в пепел.

Мужчина с пистолетом встал и направился к выходу. На пороге он обернулся. Маленькая девочка без сознания лежала в луже крови своей матери.

– Я пришлю кого-нибудь за тобой,– сказал мужчина и вышел на улицу. Где-то неподалеку взорвалась машина. Гул от взрыва немного оглушил его. Но не удивил. На улице стояла глубокая ночь, освещаемая заревом пожаров. Мир полыхал в огне не первый день. Мужчина поплотнее укутался в ворот пальто и двинулся в путь. Он шел вдоль брошенных машин и разбитых окон домов к единственному человеку, которого любил.

Дверь открылась, и в кабинет заглянул молодой парень в форме.

– Привет, Коля,– сказал он.– Там женщина пришла. По твоему участку. Говорит: сына убили. Чушь какую-то несет. Она к тебе рвется. Пустить или ты…?

– Сам спущусь,– резко перебил его Николай.

– Ага,– кивнул парень и исчез за дверью.

Николай педантично сложил бумаги. Выровнял по углу стола листок с почти законченным протоколом задержания очередного дебошира и резко встал. Он одернул полицейскую форму участкового и решительно вышел из кабинета.

Женщина, бесновавшаяся в дежурке, оказалась старой знакомой Николая. Риту Васильевну на районе знали все. Соседи каждую неделю писали на нее жалобы и заявления. Пьянь и дебоширка, она и ее сын Вовчик были частыми гостями участкового отдела полиции. Но ни разу по своей воле. И тем удивительнее и тревожнее казался этот добровольный визит пьяницы в «мусарню», как выражалась сама Ритка.

– Он просто растворился в воздухе. Превратился в пепел,– вопила она. От нее изрядно несло перегаром.– Этот мудак дал моему сыночку какой-то листок и попросил прочитать. И он… Ааах. А, бля, как больно,– застонала Рита Васильевна и схватилась за сердце.

– Миша, вызывай скорую,– приказал дежурному Николай и усадил побледневшую старую женщину на стул, стоявший в тамбуре дежурки. Губы Риты Васильевны побелели. Она начала бредить.

– Он превратился в пепел. Мой сын теперь горстка пепла,– в холодном поту шепотом твердила она.

– Белочка,– пожав плечами, сказал дежурный, когда скорая увезла пьяную, сумасшедшую бабку.

– Да. Похоже на то,– согласился Николай.– И все же схожу к ним домой. Проведаю Вовчика,– буркнул он себе под нос.

– Так он же в пепел превратился,– сказал дежурный и усмехнулся.

– Ну да. Ну да,– задумчиво ответил Николай.

Дверь, ведущая в квартиру Риты Васильевны, была заперта. На звонки и стуки никто не отвечал. Это было странно. Вовчик никогда не покидал свое жилище. В Чечне ему оторвало ногу. А потому передвигался он исключительно при помощи костыля и только в пределах своей квартиры. Выпивку и еду ему всегда приносила мать.

– Наверно нажрался, как тварь и спит, ни хрена не слышит,– подумал Николай.– Из квартиры воняло мочой, сигаретами и чем-то сладковато гнилостным.– М-да, скорее всего, нажрался,– задумчиво сказал Николай вслух и позвонил в соседнюю дверь.

– Здравствуйте, Николай Всеволодович,– сказала открывшая ему дверь пожилая старушка. Несмотря на свой преклонный возраст, она была очень ухоженной. И вряд ли ей кто-нибудь дал больше 60 лет, хотя ей было глубоко за семьдесят. Поговаривали, что к ней до сих пор хаживало парочка ухажёров по моложе ее лет на 20-ть.

– Добрый день, Антонина. Скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели ваших соседей?– спросил Николай.

– Что опять натворили эти ироды?– со злостью и омерзением спросила она.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY