«Незаслуженная безвозвратная щедрость»

Андрей Фокин

Незаслуженная безвозвратная щедрость

А ведь не один раз говорила нам Людмила Ивановна – моей жены бывшая свекровь : «Думайте что-то насчет квартиры». Потому что жили мы в квартире ее внучки, моей жены Вероники дочки Анны, жили не тужили и в ус не дули, как та стрекоза, как будто мы совсем не ожидали, что в один прекрасный день наша Аня не вырастет и не попросит нас освободить жилплощадь. Но, как зима, неожиданно этот весёлый день всё же настал. Тут мы призадумались и по русской национальной традиции стали искать выход на дне стакана. Не подумайте – не сильно, но с горя, как говорится, пару раз в неделю снять стресс, который заключался в том, что переезжать нам предстояло в коммуналку семейную , но, как сказал мой мудрый автослесарь Томский : “Да какая разница, что она семейная». А тут-то мы восемь лет жили втроём с маленьким сыном отдельно в двушке, а там хоть и трёшка, но в одной комнате получается мы, в другой шурин Саша с безруким дядей Сашей, за которым он ухаживает в надежде, что дядя Саша оставит свою часть его квартиры ему в наследство, в третьей комнате другой шурин Миша с чеченкой Райкой, которой русские в Чеченскую войну разбомбили дом и ей жить негде. Да и в общем какая разница кто там живет, главное что мы будем жить с ними в одной хате, как говорится семь человек на один унитаз.

Анька объявила нам по осени, а это был уже конец апреля. Полгода прошло, кое как свыклись – жить то дальше как-то надо, да и не к чужим людям едем, но все равно, конечно, особо не хотелось прямо таки.

И вот в пятницу , за неделю до Пасхи ( Страстная неделя в тот раз подтвердила свое название) взяли 0,7 водки . Вика (это я тридцать лет так Веронику называю) конечно пила намного меньше, ну, а я получается бутылку съел. После этого конечно же поругались немного, я чё-то поорал, что я там всех поубиваю, ну потом успокоился, помирились, спать легли. И под утро уже приснился мне сон.

Андрей Фокин

Незаслуженная безвозвратная щедрость

А ведь не один раз говорила нам Людмила Ивановна – моей жены бывшая свекровь : «Думайте что-то насчет квартиры». Потому что жили мы в квартире ее внучки, моей жены Вероники дочки Анны, жили не тужили и в ус не дули, как та стрекоза, как будто мы совсем не ожидали, что в один прекрасный день наша Аня не вырастет и не попросит нас освободить жилплощадь. Но, как зима, неожиданно этот весёлый день всё же настал. Тут мы призадумались и по русской национальной традиции стали искать выход на дне стакана. Не подумайте – не сильно, но с горя, как говорится, пару раз в неделю снять стресс, который заключался в том, что переезжать нам предстояло в коммуналку семейную , но, как сказал мой мудрый автослесарь Томский : “Да какая разница, что она семейная». А тут-то мы восемь лет жили втроём с маленьким сыном отдельно в двушке, а там хоть и трёшка, но в одной комнате получается мы, в другой шурин Саша с безруким дядей Сашей, за которым он ухаживает в надежде, что дядя Саша оставит свою часть его квартиры ему в наследство, в третьей комнате другой шурин Миша с чеченкой Райкой, которой русские в Чеченскую войну разбомбили дом и ей жить негде. Да и в общем какая разница кто там живет, главное что мы будем жить с ними в одной хате, как говорится семь человек на один унитаз.

Анька объявила нам по осени, а это был уже конец апреля. Полгода прошло, кое как свыклись – жить то дальше как-то надо, да и не к чужим людям едем, но все равно, конечно, особо не хотелось прямо таки.

И вот в пятницу , за неделю до Пасхи ( Страстная неделя в тот раз подтвердила свое название) взяли 0,7 водки . Вика (это я тридцать лет так Веронику называю) конечно пила намного меньше, ну, а я получается бутылку съел. После этого конечно же поругались немного, я чё-то поорал, что я там всех поубиваю, ну потом успокоился, помирились, спать легли. И под утро уже приснился мне сон.