«Туда, где небо – Черное»

Инна Чеганова

Туда, где небо – Черное

-– Алекс! Прием! Алексей Анатольевич!

Я справился с заданием. Мне нужно было предотвратить разгерметизацию. Множество проводов, гаек, шурупов и шайб. Весомый скафандр, в котором тяжеловато. В нем работают вентиляторы – чтобы выдыхаемый мной углекислый газ не скапливался и не травил меня. Сейчас я отчитаюсь по радио и вернусь на станцию. По времени скоро обед. Я буду есть в невесомости. Будучи ребенком, я смотрел по телевизору про то, как едят космонавты. И это для меня было самое необыкновенное и завораживающее в этой необычной профессии. Конечно, кроме полетов по кабине. Я смотрел мультик "Ну, погоди!", и мечтал выдавить тюбик с завтраком пилота космического корабля. А потом полетать и подкрепиться одновременно. Но разочарую сразу – звезд, рыбок и загогулин не получится. Получится нелицеприятный шмоток где-нибудь на стенке. Это в лучшем случае. А в худшем – на твоем товарище или аппаратуре. Шарканье в ухе прервало мои воспоминания. Здесь мы вообще часто, если не постоянно, живем "в себе". Из-за насыщенного положения дел и обилия распоряжений заказчика время на дружеские беседы не хватает.

–– Прием! Как слышно? Вас слышу четко. Задание выполнено. Захожу на объект. Все отлично.

Это пока еще не конец связи.

Я посмотрю на свой большой дом так – из открытого космоса. Вижу Каспийское море. То самое, на одном из берегов которого велись действия фильма-талисмана. Для нас это традиция – смотреть "Белое солнце пустыни" перед полетом. Я его выучил наизусть, еще когда бабушка смотрела. Но традиции, превратившиеся в суеверия есть традиции. Я на мгновение представил себя там, на Земле. А сейчас ведь весна. Но здесь это не очень понятно.

–– Ты как Сухов, стоишь целого взвода! Поздравляем, ты стал 225 человеком, вышедшим в открытый космос. – это мне по радио передали. Приятно. Повспоминаю пока…

Инна Чеганова

Туда, где небо – Черное

-– Алекс! Прием! Алексей Анатольевич!

Я справился с заданием. Мне нужно было предотвратить разгерметизацию. Множество проводов, гаек, шурупов и шайб. Весомый скафандр, в котором тяжеловато. В нем работают вентиляторы – чтобы выдыхаемый мной углекислый газ не скапливался и не травил меня. Сейчас я отчитаюсь по радио и вернусь на станцию. По времени скоро обед. Я буду есть в невесомости. Будучи ребенком, я смотрел по телевизору про то, как едят космонавты. И это для меня было самое необыкновенное и завораживающее в этой необычной профессии. Конечно, кроме полетов по кабине. Я смотрел мультик "Ну, погоди!", и мечтал выдавить тюбик с завтраком пилота космического корабля. А потом полетать и подкрепиться одновременно. Но разочарую сразу – звезд, рыбок и загогулин не получится. Получится нелицеприятный шмоток где-нибудь на стенке. Это в лучшем случае. А в худшем – на твоем товарище или аппаратуре. Шарканье в ухе прервало мои воспоминания. Здесь мы вообще часто, если не постоянно, живем "в себе". Из-за насыщенного положения дел и обилия распоряжений заказчика время на дружеские беседы не хватает.

–– Прием! Как слышно? Вас слышу четко. Задание выполнено. Захожу на объект. Все отлично.

Это пока еще не конец связи.

Я посмотрю на свой большой дом так – из открытого космоса. Вижу Каспийское море. То самое, на одном из берегов которого велись действия фильма-талисмана. Для нас это традиция – смотреть "Белое солнце пустыни" перед полетом. Я его выучил наизусть, еще когда бабушка смотрела. Но традиции, превратившиеся в суеверия есть традиции. Я на мгновение представил себя там, на Земле. А сейчас ведь весна. Но здесь это не очень понятно.

–– Ты как Сухов, стоишь целого взвода! Поздравляем, ты стал 225 человеком, вышедшим в открытый космос. – это мне по радио передали. Приятно. Повспоминаю пока…