«На Дону, или Выбор»

Часть первая

Колокольный звон, разливался по округе, словно журчащий и кипящий ручей. Он наполнял своим звонким гулом, всю окрестность: сквозь буераки и овраги, лес и станицу, переливаясь и обвивая собою деревья и кусты, степь, а в ней каждую букашку и травинку, и сливаясь с Доном, мчался вдаль, теряясь где-то там, за излучиной реки, на горизонте. Молодой ученик пономаря Евдокима, Митька, с зачарованным вниманием наблюдал, как ловко, спокойно и с непоколебимой уверенностью, бил в колокола его дядька. Он был лет четырнадцати-пятнадцати и, облокотившись на перила, смотрел, то на Евдокима, то на небольшую вереницу баб, струящуюся под звон колоколов в монастырь. Редко к монастырю подъезжали и автомобили, это были паломники-туристы. Монастырь был небольшой и незнатный, чудом переживший все перипетии двадцатого века, а поэтому не мог похвастаться большим притоком паломников-туристов, и поэтому – не хвастался он и своим богатством.

– Глянь дядь, опять почти одни бабы идут, – сказал парень, когда Евдоким закончил бить в колокола.

– Пусть идут Митька! Может хоть они вымолят у Бога Русь-матушку?! – и он перекрестился глядя в небо.

– А почему мужики не ходят? – не унимался он с вопросами.

– А-то, ты у батьки своего спроси? – хитро прищурился мужчина, но потом добавил: – Да куда им?! Где они, эти мужики? – и тут же сам и ответил. – Сидят на печи или у баб своих под юбками парятся! А бабы за них вкалывают! И так ведь всегда было, коли мужик под юбкой сидит и сиську изо рта выпустить боится, то баба и работает одна и молится одна – одно от другого неотделимо!

– А – а?.. – начал, было, Митька.

– Потом! – прервал его Евдоким. – А сейчас живо на службу, чтобы самим под юбкой не оказаться. А-то ненароком, как в сказке – в баб, как Иванушка в козленка, превратимся.