«Чёрная кровь»

Электричка едет медленно. Кажется, на каждой станции она останавливается дольше обычного – так тянется время. Я смотрю на телефон и считаю секунды. Уже больше одиннадцати часов, а надо успеть к двенадцати на Площадь Ильича. А мы ещё даже до Авиамоторной не доехали.

Чтобы как-то отвлечься, смотрю в окно. За окном всё знакомое и привычное. Дорога, тянущаяся куда-то вдаль, зелёный забор с дырками, чтобы можно было проскальзывать без билета. Эти дырки всё время заделывают, но они появляются вновь меньше, чем за сутки. Кое-где даже прорыли ход под забором – и можно теперь пролезать, как собака, и идти вдоль путей до станции.

Забор вдоль дороги всегда красят зелёным. От этого бесконечного зелёного становится тоскливо. Почему всегда зелёным? Почему не бежевым или коричневым? И в школе стены были такого же цвета – одинаковые, ничем не примечательные.

Напротив меня сидит парень, очень похожий на Макса – бритый налысо, в голубых джинсах, белой майке и спортивной незастёгнутой тёмно-зелёной куртке. Свои ноги в тяжёлых высоких ботинках он положил рядом со мной, и я замечаю, что в ботинки вдеты белые шнурки. Макс рассказывал, что белые шнурки носят только скинхеды и только те, кто уже кого-то убил. У самого Макса таких шнурков не было.

Парень закурил сигарету прямо в вагоне и смотрит на меня в упор. Я отвернулась и встала – уже объявили мою станцию. Он тоже встал и вышел. Может, он тоже едет туда?

В метро перед турникетами он подошёл ко мне вплотную.

– Давай вместе проскочим? – прошептал на ухо.

Мне стало не по себе от этой близости, но я пожала плечами:

Мы так часто делали с Максом. Покупали один билет на двоих и проходили через турникет, прижимаясь друг к другу. Мне в такие секунды казалось, что ближе и быть невозможно. Сейчас мы точно так же проходим вдвоём, прижимаясь друг к другу, как родные, с совсем чужим парнем, и я думаю о его ботинках, о его белых шнурках и о том, что, наверное, именно этими ботинками он много раз бил по человеку до тех пор, пока тот не превращался из живого и сильного в безвольного, слабого, напрасно закрывающего лицо и голову от тяжёлых бесконечных ударов.