«Слезы небес»

Чарльз Мартин

Слезы небес

© Бушуев А., перевод на русский язык, 2018

© Бушуева Т., перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Блажен человек, которого сила в Тебе, и у которого в сердце стези направлены к Тебе.

Ноябрь 1964

Морской бриз ворошил мои волосы и охлаждал тело. Волны, накатываясь, омывали ноги – пятки, а потом икры. Под плавками хрустели ракушки. Воздух был солоноватым на вкус. Я, обгорев без рубашки, лежал на спине, упираясь локтями в песок. В одной руке держал карандаш, в другой – листок бумаги. Бумага была плотной. Почти картон. Я оторвал ее от задней обложки книги. Янтарное солнце опускалось за горизонт где-то там, далеко впереди, между пальцами ноги, постепенно превращаясь из пламенно-оранжевого в кроваво-красное и медленно соскальзывая вниз, за мою пятку, в воды Мексиканскго залива. С помощью карандаша я старался ухватить этот образ и перенести его на бумагу.

Внезапно послышался звук чьих-то шагов. Это ко мне подошел Бобби и, скрестив ноги, сел рядом. Шмыгнув, он вытер нос, размазывая по заплаканному лицу сопли. В руках у него был пакет молока и упаковка шоколадного печенья «Орео» – наше любимое лакомство. Он осторожно поставил и то и другое на песок между нами.

Мне было девять. Бобби – на два года старше меня. Мы слышали, как в доме за нашими спинами плачет мама.

Вскоре солнце скрылось в водах залива, подул прохладный ветер.

У Бобби дрожала губа.

– Папа… Он… он ушел.

Бобби запустил руку в пачку, выудил оттуда печенье, сунул его в рот и покачал головой.

Из кухни донесся звон разбившейся тарелки.

– Когда он вернется?

Еще одно печенье. Еще одна разбитая тарелка. Бобби вновь мотнул головой.

– А что делает мама?

Бобби прищурил глаз и глянул через плечо.

– Кажется, что-то с тарелками.

Когда они поженились, отец подарил маме фарфоровый сервиз. На обратной стороне донышка каждого предмета стояло клеймо «Сделано в Баварии». Мама поставила сервиз за стекло, на видное место в буфете. И заперла на ключ. Нам было запрещено даже прикасаться к нему. Строжайше запрещено! И вот теперь она вдребезги разбивала его о кухонную раковину, тарелка за тарелкой!

– Папа что-нибудь сказал?