«Умирать не профессионально»

Без особого напряжения вспомнил. Все по анекдоту: не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки. А водки хватило. Встретились с Генкой, взяли бутылку «Флагмана», на всякий случай еще поллитровку с незнакомой наклейкой, на пробу. В ближайшей забегаловке выпили не чокаясь за тех, кого нет, потом чокаясь за тех, кто вернулся, потом друг за друга, потом, пять или шесть раз, абстрактно, за все хорошее. Водка кончилась, тосты еще остались. Официант услужил литровой бутылкой, ее распили с бабами, скучавшими за соседним столиком…

Ладно, проехали.

Тимур осторожно встал, не потревожив соратницу по случайной койке. Шмотки висели на стуле, носки валялись на полу рядом. Он натянул джинсы, накинул просторную куртку – давно пора бы сменить на что-нибудь летнее, но до летнего руки не дошли. Джинсы были старые, куртка мятая, ботинки с твердыми носами видали виды. Возможность одеться получше имелась, вот только на хрена? Живи своей жизнью и лови кайф, раз уж выпал шанс. Мог и не выпасть.

В дверях Тимур оглянулся. Спит, слава Богу, спит. Ну и Бог с ней. Баба как баба. Тоже человек. Тоже жить хочет.

На улице было жарковато. Тенниску, что ли, купить? Надо на рынок сходить, там те же тряпки, а втрое дешевле. Деньги, конечно, не большая проблема, но зачем платить триста, когда можно сто?

Двор был старый, неухоженный, с корявым асфальтом, весь забитый машинами. Тимур прошел арку, потом еще одну, миновал вчерашнюю забегаловку и попал на Арбат. Хорошая улица, красивая и веселая. Пару лет назад нелегальных коммерсантов отсюда вытеснили в ближние переулки, но кампания по борьбе прошла, подзабылась, ментам, разомлевшим на июньском солнышке, лишние хлопоты были ни к чему, и торговые люди вновь подтянулись со своими матрешками к самой туристической зоне столицы. Какой-то малый пел под гитару Визбора и Высоцкого, в футляре лежали десятки и мелочь, парень огляделся и торопливо бросил поверх ерунды сотню, для приманки. Уличные художники в ожидании клиента рисовали своих боевых подруг. Одному, впрочем, повезло на заказчицу – Тимур остановился и стал глядеть, как под быстрым карандашом пожилого умельца возникает на белом листе изрядно приукрашенное женское лицо. Молодец мужик, знает жизнь: за красоту любая отстегнет, а за правду какая же дура станет платить, правду можно и в зеркале увидеть.