«Визит из прошлого»

Маша все это знала, так как много лет работала в ВУЗе. Но сейчас она тоскливо смотрела, как во дворе на солнышке кучковались пренебрегающие экономикой всезнайки, и от предвкушения их скорой расплаты за недопустимую небрежность внутренне посмеивалась над ними.

Погода стояла чудная. Сентябрь радовал теплом и солнцем, и нестерпимо хотелось убежать куда-нибудь на природу. Но расписание требовало двухчасовой отсидки преподавателя даже при полном отсутствии желающих пообщаться с ним студентов.

Маша встала, прошлась по комнате, покрутила руками, шеей, прочла ехидный плакат для доставших весной студентов: «Говори тихо, проси мало, уходи быстро» и, окончательно развеселившись, решила – будь что будет. Сбегу на полчаса раньше и устрою себе праздник где-нибудь во французской кондитерской.

Однако напротив ее кабинета, всего в полутора метрах находилась лаборантская, в которой засел новый «монстр» в виде лаборантки Валентины, добытой шефом в течение лета в связи с уходом предыдущей.

Та была красавица Луиза. Романтическая девушка, высокая, стройная, знойная брюнетка, очень себя обожавшая. Она совмещала учебу в ВУЗе с работой в нем же, поэтому была успешной студенткой. Озабочена Луиза была только в отношении своих ноготков и внешнего вида. Ноготки, то есть ногти по пять сантиметров каждый подтачивались, подкрашивались и перекрашивались почти каждый час. Все остальные мелочи кафедральной жизни смутно доходили до сознания лаборантки.

Поэтому нередко, получив расписание из рук красавицы (все члены кафедры постоянно напоминали Луизе о ее неземной внешности) семидесятилетний преподаватель мог приехать на занятия в совсем другой от запланированного конец Москвы и потом мчаться на попутке, не успевая к началу занятий и получая так необходимый для его проведения заряд адреналина.

Но по сравнению с гордостью за красоту выписавшей расписание лаборантки, это был такой пустячок, о котором и говорить не стоило. Но все же, видимо, Луизу не сумели по достоинству оценить на кафедре, и справедливо возмущенная лаборантка оставила свой боевой пост и осиротевших преподавателей без тени сожаления где-то в районе пятого курса.