«Курт звереет»

Эрленд Лу

Курт звереет 

* * *

Вот Курт. Он водит автопогрузчик, по-норвежски говоря, — трак. Этим Курт занимается чуть не с пеленок.

Трак, который водит Курт, потрясающий, желтый-прежелтый, Курт им страшно гордится и каждое воскресенье моет-намывает его. Хуже того, иной раз он возьмет да и вымоет его еще и посреди недели, например в среду, или, скажем, в четверг, но тогда жена Курта говорит,что это уже перебор и что она не знает ни одного человека в мире, чтобы до того сходил с ума по своему траку. Такого желтого трака ни у кого в целом городе больше нет, и многие иззавидовались Курту из-за его роскошной машины.

А у Курта, кроме желтого погрузчика с двумя вилами впереди, есть еще усы и жена, которую он безумно любит. Она у него архитектор по имени Анна-Лиза. У них с Куртом трое ребятишек.

Пышка Лена самая старшая. Ей одиннадцать, и она такая кругленькая, что просто загляденье. Прежде она была тоща как полспички и звалась Худышка Лена, но потом стала есть рыбу, и ела, и ела, и так растолстела, что теперь ее называют Пышка Лена.

Следом идет мальчик, тоже Курт по причине сходства с папой. Ему девять, и он до того любит всякие газировки, что домашним то и дело приходится обзывать его Шипучка Курт. Он без всяких затруднений и последствий может выдуть за час пятнадцать литров вредной воды. Тем более у него есть машинка для производства газировки, так что, когда он не в школе, он практически всегда сидит в своей комнате на стуле и наливается сладкой шипучкой. Ну и писает потом, конечно. Они все вместе не писают столько, сколько один маленький Курт. Предположительно он является чемпионом Норвегии по отливанию, но, с другой стороны, это трудно сказать наверняка, потому как легко может статься, что где-то живут и другие мальчики и девочки, которые тоже пьют газировку бочками, но не трубят об этом на каждом углу.

Самого младшего члена семьи зовут Бад. Ему от роду два-три года, и он еще так мал, что почти ничего не соображает.

Не так давно они всей командой съездили попутешествовали. На Куртовом траке они объехали весь мир, знакомясь с интересными людьми и питаясь рыбой, которую отдал Курту его начальник. Но когда рыба кончилась, им пришлось вернуться домой. И теперь они уже довольно давно безвыездно живут дома и вполне пообвыклись здесь.

Курт работает в порту, а Анна-Лиза рисует на заказ большие и маленькие дома для людей, которые хотят в них жить. Дети ходят кто в школу, кто в сад. В общем, это самая обычная семья, которая живет самой обычной жизнью. Как и все, вечера они, понятное дело, коротают в большой комнате перед телевизором, глядя какую-нибудь ерунду. Первым теряет терпение Бад. Вот скукотища-то, принимается он ныть. Анна-Лиза относит его в кроватку и укладывает спать. Чуть погодя сдается Шипучка Курт.

Что за идиотская передача! бубнит он. Забирает газировку, уходит к себе и сам ложится спать.

Что она больше не может смотреть всю эту чушь редкостную, третьей заявляет Пышка Лена. Она, правда, отправляясь к себе, не сразу укладывается спать, а еще любит полистать журнальчик.

Анны-Лизы с Куртом хватает не намного дольше.

Что-то сегодня прямо нечеловеческое занудство, вздыхает Курт.

Да уж, соглашается Анна-Лиза.

После чего они выключают телевизор, чистят зубы и забираются в кровать.

Прежде чем уснуть, Курт с Анной-Лизой любят поговорить о том, что хорошо бы опять съездить куда-нибудь.

А помнишь, как мы тогда путешествовали? спрашивает обыкновенно Курт.

Конечно помню, откликается Анна-Лиза.

Что-то опять хочется, говорит Курт. Денег нет, вот загвоздка, отвечает Анна-Лиза.

Чего нет, того нет, поддакивает Курт.

А как хочется, чтоб были, продолжает он потом.

Хочется, да нет, говорит Анна-Лиза.

Тогда Курт задумывается.

Почему у одних деньги есть, а у других нет? спрашивает он, подумав.

Наверно, одним повезло, а другим нет, отвечает Анна-Лиза.

А нам? уточняет Курт.

При чем здесь мы, отвечает Анна-Лиза. Мы ни в чем не нуждаемся. Одеты, обуты, накормлены, да к тому же у нас еще есть трак и разное другое по мелочи. Многим живется гораздо тяжелее нас, говорит она. Нам не стоит жаловаться.

А по-моему, стоит, говорит Курт. Несильно, но пожаловаться стоит.

Нет, не стоит, отвечает Анна-Лиза.

Но ведь случается, что мы маемся скукой? говорит Курт. Случается. Нельзя же назвать везучим того, кто скучает, так?

Жизнь состоит не из одних удовольствий, отвечает Анна-Лиза.

Не согласен, говорит Курт. Будь у меня золотые горы, я бы с утра до вечера веселился, спорим?

Не болтай, фыркает Анна-Лиза. Вот мне лично золотых гор и даром не нужно. В крайнем случае, если уж на то пойдет, я согласна вот на столечко разжиться лишними деньгами. Совсем немного, только чтоб нам пятерым хватило на путешествие.

Ну нет, я хочу купаться в деньгах, не сдается Курт.

И они гасят свет и засыпают.

Проснувшись назавтра утром, Курт первым делом крепко целует Анну-Лизу, а потом говорит, что хочет спросить ее об одной вещи.

Почему, однако, тебе не нравится купаться в деньгах, и даже если на то пойдет, ты лично согласилась бы разжиться деньгами совсем чуть-чуть? Денег много не бывает, разве нет?

Нет конечно, отвечает Анна-Лиза. Большие деньги портят человека, и часто случается, что едва человек разбогатеет, как тут же звереет и становится противным, объясняет Анна-Лиза.

Три ха-ха! смеется Курт. Как же я могу испортиться, если всю жизнь был хорошим, милым человеком? Я лично никогда не стану противным. Это уж точно!

Даже если на тебя свалится куча денег? спрашивает Анна-Лиза.

Даже если у меня заведется гора денег, отвечает Курт.

Ну не знаю, сомневается Анна-Лиза. Я своими ушами слышала историю, что был один человек как человек, ну вот точно как ты, а потом он получил уйму денег и тут же испортился.

Как испортился? спрашивает Курт.

Совершенно, говорит Анна-Лиза. Стал противным мерзавцем, и с тех пор никто не видел от него ничего, кроме гадостей.

Таким я никогда не стану, говорит Курт.

Честное слово? спрашивает Анна-Лиза.

Хоть сто честных слов, отвечает Курт, все равно кучей денег мне никогда не обзавестись.

Никогда не говори «никогда», роняет Анна-Лиза.

Потом Курт делает себе гору бутербродов и садится в трак. Бад тоже залезает в трак, потому что Курт по дороге в порт должен сдать его в детский сад. Этот Бад мал даже, чтоб в садик самому ходить.

В дороге Бад сидит на коленях у Курта и играет, будто это он рулит. Бад обожает ездить так за рулем. И он страшно гордится папиным траком. А Курт косит глазом на часы. Вечно он опаздывает по утрам.

Тебе сколько точно лет? спрашивает Курт.

Годика два-три, отвечает Бад.

Два-три, говоришь? уточняет Курт. Тогда, пожалуй, пора нам подумать о том, что еще немного, и ты станешь таким большим, что сможешь сам ходить в детский сад.

Может, и стану, отвечает Бад.

Они подъезжают к садику, Бад выпрыгивает из кабины и стоит, машет вслед Курту, спешащему дальше в порт.

Там Курт начинает с того, что говорит «привет, парни» своему начальнику и всем водителям. Куртова начальника зовут Гуннар. Он отличнейший мужик, вот только голос у него страшно писклявый.

Привет, Курт, отвечает Гуннар. Рад тебя видеть.

Потом Гуннар решает, что пора приниматься за работу. Как всегда, на пристани громоздятся ящик на ящике, и каждую минуту швартуются новые корабли, а в них — новые ящики. На пристани не повернуться от штабелей ящиков, в каждом из которых вещи, которые кто-то мечтает купить.