«Шабашка Глеба Богдышева»

Сергей Каледин

Шабашка Глеба Богдышева

Лидия Васильевна, продавец из гастронома, давно терзавшая Глеба требованиями узаконить отношения, чуть не села. Главное, за столько лет людей уж насквозь видит, а тут нарвалась: обэхаэсэсовцев обвесила.

Не посадили. Глеб нашел хорошего адвоката: только год полы мыть в милицейской поликлинике и двадцать процентов -- государству. И вот сейчас Лидочка праздновала победу.

Заказ еще не принесли, и Лидия Васильевна, чтоб не сидеть впустую, ругала Глеба.

Глеб страдальчески смотрел на нее.

-- Послушай, Лидочка, э-это... Вот ты умрешь когда, как спокойно вокруг станет. И маме моей ты про женитьбу долбить голову старую не будешь, и сестра успокоится временно.

Ругала его сейчас Лидочка за многое: за старую измену, за нежелание расписаться, а главное, за то, что Глеб вывернулся у нее и у мамаши свдей из когтей: едет все-таки мост какой-то чинить. И подгадал-то все как складно: на суде поздравлял вчера, что обошлось, а сегодня, чокнемся, говорит, Лидочка, на прощание -- улетаю послезавтра в Казахстан.

Глеб пригубил принесенный наконец коньяк -- как бы ни ругалась Лидия Васильевна, а поила его много лет исправно, что, кстати, учла сейчас в гневе:

-- Сколько я на тебя, зараза, за это время денег извела, две машины купить можно!

-- Лид, ты, может, э-это... хочешь куда?.. Терпеть-то чего попусту, пузырю только вред временно...

-- Сам пойди...

-- И чего тебя не посадили?..-- Глеб сгреб со стола "Приму" со спичками. Потом налил полный бокал коньяка и выпил. И ушел...

Дверь открыл Васька.

-- Посадили? -- с надеждой в голосе спросил он.

-- Пока временно нет,-- ответил Глеб, стягивая полуботинок, не расшнуровывая, носком в каблук, потом второй.-- Победила.

-- Туфельки-то откуда такие знатные? -- Васька поднял с полу Глебов полуботинок.-- Италия?

-- Лидка презентовала после суда. За адвоката. Я ей такого адвоката достал!.. А ты-то здесь как?

-- Тебя жду. Билов сказал, зайдешь. Билеты взял? Глеб кивнул.

-- А сам-то где? Я ему денег принес.

-- На каратэ пошел. Ты потише -- дети спят.-- Васька подтолкнул Глеба в большую комнату.-- Тапки надень.^

-- Не надо,-- скривился Глеб и потопал босиком.

-- А старые-то куда башмаки дел?

-- В магазине оставил, они уже выстарились. С другой стороны: на шабашке бы сгодились.

-- С шабашкой еще вопрос,-- мрачно сказал Васька, плотно закрывая дверь.

Комната была уставлена книжными шкафами. Пустоты между шкафами завешаны кошмами. Со стен свисали рогатые черепа -- трофеи покойного Билова-старшего, геолога. На стене полуметровый портрет: мрачный мужчина, брюки забраны до колена в шнурованные краги, пенсне, трубка, пробковый шлем...

-- Прямо Лоуренс Аравийский,-- уважительно сказал Глеб, тыкая пальцем в портрет.-- Хороший мужик был... Не шпион, а профессор. Детки-то не в него... А книг, я гляжу, опять поменело...

-- От Павла письмо пришло,-- не слушая его, сказал Васька и протянул Глебу конверт.-- Выперли его. Прорабом под Кустанай. А мы с Юлей уже отпуска оформили. Глеб присвистнул.

-- Он-то пишет, чтоб все равно ехали: работы навалом, а я чего-то...-Васька вздохнул.-- Куда -- неизвестно, к кому -- неизвестно, а если пролетим?

-- Не должно, раз пишет... А сотней больше, сотней меньше... Тем более билеты куплены.

-- Я тебе с работы звонил,-- сказал Васька,-- хотел предупредить, чтоб билеты не брал пока. На мать нарвался. Орет...

-- Да я у Лидки на суду был. Под кабинетным роялем, заваленным бамбуковыми трубками -- флейтами, которыми с недавних пор промышлял хозяин дома, заворочался Будда.

Глеб нагнулся к щенку. Тот посучил во сне лапками, несколько раз тоненько взвизгнул.

-- Сон видит,-- улыбнулся Глеб.-- Пропадет собака. Не кормят как надо. И не гуляют.

В комнату вошла Соня, третья жена Билова. Она кивнула Глебу, утомленным движением сняла очки -- очки выпали у нее из рук. Глеб метнулся подхватить их, но очки не разбились, а повисли на шнурке.

-- Смотри-ка чего придумали!.. Соня подошла к книжному шкафу, сунула на полку книгу и задумалась -- какую еще взять.

-- Сонь, ты перекисью ноги мажь, черноту снимет. Лидия Васильевна всегда так делает. И усы мажет. Соня рассеянно посмотрела на него, ничего не сказала и снова отвернулась к шкафу.

-- Сонь, пожрать-то ему дашь временно? -- спросил Глеб, поглаживая щенка.

-- Что ты говоришь? Не знаю, Глеб,-- устало ответила Соня.-- Билов им занимается.

-- Я денег принес, как просили.

-- Положи где-нибудь...

Хлопнула дверь.

-- Здорово,-- пробасил Билов, входя в комнату. Глеб вылез из-под рояля.

-- Ты чем в каратэ своем дурью маяться, собаку бы лучше покормил! Совсем она у тебя доходит. Морда как у ихтиозавра стала... Будда, Буддочка...

Щенок открыл глаза и встал. Под ним расплылась небольшая лужица.

-- Софья!--гаркнул Билов.-- Ты гуляла с собакой?!

-- Не кричи,-- тихо сказала Соня.-- Глеб денег принес.-- Она наконец выбрала книжку и ушла на кухню. Билов осекся. Когда Соня заговаривала про деньги, он смолкал.

Не везло ему в последнее время. Цветы закупил в Гагре -- продать на Первое мая. Завяли. Яблоки собирать поехал -- прогорел. Флейты вот решил делать из бамбука, оказалось, никому не нужны. А Соня рожать надумала. Повторно. И ее предшественницы родили по разу. Итого: четвертый. Спасибо, Глеб сотню принес, а то хоть вешайся.

Билов нацепил на Будду ошейник, нашел поводок.

-- Ты его получше погуляй-то, борзая, ей бег нужен,-- вдогонку проворчал Глеб.

Полгода назад умерла Сонина бабушка, оставив в наследство внучке столовое серебро и дореволюционный расползающийся гобелен. На гобелене прыгали борзые. Тогда и родилась идея купить Будду. Серебро пришлось продать.

-- Так-то если по делу,-- сказал Глеб, глядя на щенячью лужицу,-- без отмазки на мосту страшновато... Не сарай сколотить. Одно дело -- прораб свой, а так... у чужих людей...-- Он с сомнением покачал головой.-- Вытереть надо...-- И пошел в ванную.

В ванне с одной стороны была сложена грязная посуда, с другой -- белье.

-- Чем собаку, лучше бы машину стиральную взяли,-- прокряхтел Глеб, забираясь под рояль.

-- А чего, собственно, страшно?..-- вроде бы сам себя спросил Васька.

-- Там же варить наверняка надо,-- отозвался из-под рояля Глеб.-- А у нас кто -- сварку? Никто.

-- Почему? Юлька научился.

-- Ну, ты-то хоть взрослый человек, Вась. Глупостей не говори. Неделю Юлька с держаком подрыкался -- сварщик?.. Практика нужна. Учиться надо!

-- Всему учиться -- жизни не хватит! -- Васька начал заводиться.-Освоимся по ходу дела. Печку помнишь? Глеб замолк. Печку -- под Смоленском жилые дома клали -- Васька сложил за сутки. Поглядел, как дед-печник кладет, и во втором доме на спор сложил сам. Один сложил, с Глебом на подхвате. И сам дым пускал. Хвалили печку.

-- Так я что?.. Поедем... Тем более билеты. Когда на месте-то будем?

-- В воскресенье утром. Какой-то Кареев там... ...В вагончике начальника участка было полутемно. Кареев с кровати смотрел телевизор. Васька сидел за столом и ел рыбу.

-- Ну, как? -- спросил Кареев, мельком взглянув на гостя.-- Форель, ее осторожно надо. Первый раз? Васька кивнул.

-- Ясно.-- Кареев, по-прежнему не отрываясь от телевизора, спустил ноги на пол.-- Еще хочешь?

-- Наелся,-- Вася аккуратно отодвинул тарелку.-- Спасибо.

Кареев похлопал по одеялу, ища сигареты. Зажег спичку и, решив, видимо, что раз уж отрывается от телевизора, чтоб не без толку -- еще раз внимательно оглядел Ваську.

-- Интересное дело.-- Кареев кивнул на телевизор.-- Смотреть-то нечего, а смотришь!.. Значит, Павел Иванович вас звал? Та-а-ак... На монтаже работали?

-- Приходилось,-- сказал Васька.-- У Павла Ивановича мы подъезды к мосту клали.

-- Короче, что монтажники, конечно, нету? Васька промолчал, как будто не слышал.

-- Мда...-- Кареев потянулся.-- Подъезды не монтаж. Варить умеет кто?

-- Сварной есть! -- поспешно ответил Васька.-- Классный сварной.

-- Удостоверения у вашего классного тоже, конечно, нету?

Васька снова промолчал. Кареев побарабанил пальцами по одеялу.

-- Ясно. Значит, так. На мост я вас не пущу. Ставьте плиты, посмотрим... Сейчас -- к мастеру. За технику безопасности распишитесь, белье получите, потом зайдешь... Жрать небось ребята хотят?.. Возьми уху, только потом кастрюлю не забудь.