«Война Белой Розы»

Аделаида

Война Белой Розы

Сколько Роза себя помнила, ей всегда хотелось спрятаться ото всех подальше. Дома она залезала под кровать или забиралась в шкаф. В детском саду подходящих мест было намного больше: шкафчики для одежды, ящики для игрушек, спальня с длинными рядами кроватей и горшечная, в которой можно было выстроить целую стену из горшков и притаиться за ней на корточках. В начальной школе Роза наловчилась прятаться в туалете для мальчиков. Уж где-где, а там ее и не думали искать. Это она точно знала, потому что как-то раз, сидя в каморке для веников и тряпок, услышала, как вожатая говорила Ленке Стецкой: «Не говори глупости, Стецкая. Что ей (то есть Розе) делать в мальчишеском туалете. Лучше как староста класса реши, кто будет ее (то есть Розины) слова читать». В туалете было всегда безлюдно. Оконное стекло закрашено белой краской, которая местами облупилась, — получились крохотные окошки на улицу. В одном показывали кусок асфальта и прилипший к нему мокрый лист. В другом мылась полосатая кошка. В третьем видно небо и тополиные ветки. Картинки все время менялись. Убегала кошка, качались ветки, падали дождевые капли на дорогу, и Розе никогда не надоедало на это смотреть. Так что Роза никогда никому не мешала, и поэтому никак не могла понять, почему их классная руководительница Анна Анатольевна говорила как-то классной руководительнице второго «а»:

— Наша Белая — очень проблемный ребенок.

Так и говорила: проблемный ребенок. Роза случайно услышала, когда за занавеской стояла. Белая это Роза и есть. Фамилия такая. Папа всегда хотел, чтобы его дочку звали как-нибудь романтично: Изабелла или Флоринда. А мама хотела назвать просто Мариной. Розе эту семейную легенду часто рассказывали. И она всегда думала, что лучше бы мама тогда не купилась на принесенный ей в роддом букет из тридцати белых роз, а настояла бы на своем. Оно конечно, Роза звучит приличнее, чем Изабелла, но пусть бы папа сам попробовал побыть Белой Розой хотя бы недельку и поотбивался бы от школьных остряков.