– Ничего не надо! – дернулся на стуле о. Петр и опять был придавлен к нему усердными ребятами. – Отца отпустите!
– Каким образом? Вот стоят перед вами, вернее же – позади вас преданные революции и защищавшие ее во многих кровопролитных сражениях еще молодые люди… Они, может быть, несколько пьяны, но не осуждайте, не осуждайте их! Если бы вы знали, какую жуткую, нечеловеческую работу пришлось им выполнить нынешним ранним утром! Голиков прав: после такой работы непременно следует выпить и крепенько выпить, чтобы сбросить с души гнет тяжкой усталости, вредных сомнений, непозволительных колебаний. Эти вот превосходные люди и славные бойцы отчасти и по совету вашего братца вчера в Сангарском монастыре навестили старичка Гурия… Навестили?
– А как же! – отозвался Голиков.
– И спрашивали у него – не передавал ли вам на хранение Петр Боголюбов, священник, одну бумагу, известную как завещание Патриарха? Спрашивали?
– Еще как! – пьяно ухмыльнулся Голиков. – Искали у него в комнатушке.
– Нашли?
– Никак нет, товарищ Гусев!
– Теперь вам позвольте задать вопрос, Петр… э-э-э… Иоаннович… а где оно, завещание? В Москве известно, что оно у вас. Отдайте его нам, и ваши близкие будут живы и здоровы.
«Господи! – воззвал в душе о. Петр. – Не допусти… Пусть я. Я готов. Но не Анечку мою, Господи! Не сыночка, пока не рожденного! И не папу… Господи, сохрани их всех!»
– Молчите? – вкрадчиво спросил Гусев. – Напрасно. – Он откашлялся, затянулся и пристроил недокуренную папиросу на край чугунной пепельницы с головой косматого, разинувшего пасть льва. – Ваня, – кликнул он затем китайца, – развяжи попу язык.
Ванька-китаец, согнув в локтях руки, встал перед о. Петром.
– Нисево, нисево, – с блаженной улыбкой бормотал он. – Засем молсись? Нехолосо.
«И от этого самогоном разит», – успел подумать о. Петр и тотчас захлебнулся от короткого, страшного удара в грудь. На долгий миг замерло, а потом затрепетало сердце. Открытым ртом он жадно потянул воздух. После второго удара – в шею – он скорчился на стуле от пронзившей его боли. Третий удар китаец нанес ему в переносицу, и глаза о. Петра застлала чернота.
Когда он очнулся, перед ним стоял и улыбался Гусев и дул ему в лицо табачным дымом.
– Ну как, Петр… э-э-э… Иоаннович? Говорим или молчим?
– Отца… отпустите… – захлебываясь хлещущей из носа кровью, едва выговорил о. Петр.
– Папашку вашего? Старого попа? И эту даму в черном? Уже отпустил. Они ушли.
– Куда… – о. Петр попытался встать на ноги, но его снова заставили сесть, – …они… ушли?
– А где вы обещаете всем и каждому сказочную жизнь? На небе? Вот туда и ушли.
– Зверь… ты! – завопил и кинулся вперед о. Петр Боголюбов, но сзади его ударили в голову, и, потеряв сознание, он распластался на полу.
11
Маленькое высохшее тело о. Гурия лежало в высокой луговой траве недалеко от монастырских стен. Грузный ворон лениво клевал его откинутую правую руку.
Примечания
1
Пожалуйста, пожалуйста, мой господин… Какой любопытный типаж. Русское лицо. Он, кажется, пьян. В этой стране все пьют. Я бы на их месте тоже пил (нем.).
(обратно)
2
О, да, да (нем.).
(обратно)
3
Да, да, это верно. Фараон (нем.).
(обратно)
4
Простите, пожалуйста, моя дорогая госпожа (нем.).
(обратно)
5
русская свинья (нем.).
(обратно)
6
Почему? Он протестовал! Он имеет право! (нем.).
(обратно)
7
Бедный! Он так одинок и несчастен (нем.).
(обратно)
8
Врата дьявола.
(обратно)
9
Нам крепость – наш Господь!
(обратно)
10
покойник.
(обратно)
11
Праведник должен много страдать (нем.).
(обратно)
12
самосознание, мышление, способность любви (лат.).
(обратно)
13
конечное основание (лат.).
(обратно)
14
Господи, куда идешь? (лат.)
(обратно)
15
Церковь всегда обновляется (лат.).
(обратно)
16
Нерон воскрес! (лат.)
(обратно)
17
Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка вселенной, освятивший нас своими заповедями и давший нам заповедь о цицит! (иврит).
(обратно)
18
Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка вселенной, освятивший нас своими заповедями и повелевший нам зажигать свечу в честь святой субботы! (иврит).
(обратно)
19
Слушай, Израиль: Господь – Бог наш, Господь один! (иврит)
(обратно)
20
Благословенно славное имя царства Его во веки веков! (иврит)
(обратно)
21
Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем своим, и всей душою своей, и всем существом своим (иврит).
(обратно)
22
Кава – древняя еврейская мера объема; 9 кавов – около 20 литров.
(обратно)
23
Сидеть шива – в течение семи дней сидеть только на низкой скамейке (не выше трех ладоней или 24 см), на подушке или на полу.
(обратно)
24
Поминальная молитва.
(обратно)
25
Посему да укроет его Властелин милосердия под сенью крыл Своих навеки и приобщит к сонму вечно живых душу его. В Боге удел его! Да почиет он на ложе своем в мире! И скажем: Амен! (иврит)
(обратно)
26
Не менее десяти евреев в возрасте старше тринадцати лет.
(обратно)
27
Поминальная молитва.
(обратно)
28
В мире, который в будущем будет обновлен, где Он воскресит мертвых и поднимет их на вечную жизнь, и отстроит город Иерусалим… (иврит).
(обратно)
29
…и восстановит в нем Храм, и искоренит с земли служение идолам, и вернет служение Небесам на место свое; и будет Он, Святой и Благословенный, обитать там в царстве Своем и в великолепии Своем, при жизни вашей и в ваши дни, и при жизни всего дома Израиля, в ближайшее время. И скажем: Амен! (иврит).
(обратно)
30
Придите, братья, и, благодаря Бога, дадим усопшему последнее целование: он оскудел от родства своего и течет ко гробу, не заботясь более о суетном и о многострадальной плоти (церковно-славянский).
(обратно)
31
Да будет благословенно, возвышено, превознесено, возвеличено и прославлено Имя Святого, Благословен Он (иврит).
Комментарии к книге «Там, где престол сатаны. Том 1», Александр Иосифович Нежный
Всего 0 комментариев