«Исповедь восточной женщины»

Да нет, это я пропадаю. Это про меня песня, но пропадаю не одна, с ним вместе. Непривычное имя Валид. Очень созвучно с именем мамы. А может быть это символическая значимость?

И я пропала в течение недели: встречи, цветы, духи, улыбки, обжигающие поцелуи, влюбленные взгляды. Никогда за мной никто так не ухаживал, да и ухаживать-то было некому: мальчишки-сокурсники не умели ни руки подать, ни цветы подарить, ни комплимент из себя выжать. И никто никогда не шептал ласково и нежно: «хабиби» (любимая). И не распускал мои роскошные каштановые волосы, чтобы целовать их, целовать, целовать.

В моей душе поднималась горячая волна, захлестывала разум, сознание — пропадала я.

А потом начались бурные, стремительно убегающие дни и недели. Мой любимый защищается; тема диссертации сложная, мудреная; но он блестяще, убедительно рассказывает, объясняет, показывает. С волнением слушаю — голос уверенный, очень хорошо раскрывает тему.

Мне очень приятно слышать высокую оценку строгой профессорской комиссии:

— Отлично, молодец; пусть ваша тема принесет пользу вашей Родине. Пусть успех сопутствует вам!

Защитился Валид и улетает в далекую Сирию — это его Родина. Он должен после аспирантуры быть в своей стране, срочно должен проходить армейскую службу.

В голове только одна мысль: — Как же я без него? Как я останусь одна? Пропаду я, пропаду!

Спасает беготня. Бегом вверх-вниз по лестницам, учреждениям, метро. Надо сфотографироваться, сдать документы на международный паспорт, упаковать вещи, съездить к родителям в Казахстан — повидаться и попрощаться; заказать билет в далекую Сирию, которую на карте-то никогда не встречала, а про их знаменитые Галанские высоты думала, что это в Голландии.

Тепло и уютно в родительском доме. Внимательная, всепонимающая мама, заботливая, но почему-то грустная, иногда замечаю слезинки в ее глазах.

— Дорогая моя, ну что же ты так волнуешься, не на век же расстаемся. Не грусти, не плачь. Обещаю тебе, я буду счастлива, буду!