«Богословские беседы Андрея Сысоина»

Б О Г О С Л О В С К И Е Б Е С Е Д Ы

Андрея Сысоина

1.

Мягкий, нежный плеск водички разбудил Володю Баркасова. Он открыл глаза. Володя

не помнил о себе ничего кроме имени и органично сливался с чистым синим небом

над головой, мягким теплым песочком под ним. Он был частичкой этого рая.

Но блаженство длилось недолго. Володя поднял голову и обнаружил себя на берегу

Волги. Что это за место и как он попал сюда? В памяти не было ничего кроме

стола, уставленного водкой в каком-то городском кабаке, и развеселых пьяных

морд. Волга ластилась к босым володиным ногам... И он зябко поежился, увидев нв

другом берегу шпиль упомянутого кабака, а левее - знаменитую ярославскую тюрьму

по прозвищу "Коровники". Но сразу радость блеснула в володиных глазах и он

запрыгал на голом берегу: милостивая судьба забросила его на пляж Дома студентов

ЯрГУ и оставила одиноким баркасом тереться об чистый песок. (Вот так Володя стал

Баркасовым).

И еще раз глянув на другой берег, Володя вспомнил, что далеко у кромки горизонта

на высоком холме в одном из сверкающих на утреннем солнце небоскребов Нефтестроя

покинута им любимая женщина. Но как давно это было! Сколько времени он пропивает

память о ней?

Пляж, облюбованный студентами ЯрГУ, серповидной косой вдавался в речку и состоял

из высоких песочных барханов. Здесь в незапамятные времена Отцы города мечтали

соорудить через Волгу памятник себе. Но не об этом речь. Володя бодро потрусил

за барханы, туда где скрывался лесистый берег с тропинкой к Дому. Пляж был

длинным, а Володя - терпеливым. И он совершенно не ожидал через пару минут

наткнуться на собственный отпечаток тела в песке. Перед ним опять гордо

возвышались шпиль кабака "Волга" и кресты тюрьмы "Коровники".

Это был остров... Пляж студентов ЯрГУ превратился в остров. Сомнений в этом не

могло быть. Перед Володей злорадно блестело 25 метров пролива. А на обрывистом

берегу из-за верхушек деревьев угадывалась крыша родного Дома студентов.

-ААААА!-обратился Володя к обрыву.

Стояло ранее летнее утро и не было там никого.

И тогда из самых крепких застенков володиной души прорвался глубокий заветный

стон:

-Господи! Забери меня отсюда!

Володя глубоко вздохнул, закрыл глаза и вошел в воды пролива...

2.

Почти две тысячи лет тому назад Иисус спешил в поселок Вифиния, что в пригородах

Иерусалима. Там, у старого плотника Лазаря жили две симпатичные сестры Мария и

Марфа. Марфа была строгой и хозяйственной девушкой, а Мария - смешливой и

беззаботной. Иисусу нравились обе. В своих шатаниях по Иудее он всегда

останавливался у старого Лазаря. Иисус знал: Марфа накормит и умоет его, а Мария

сядет на пол рядом, будет ластиться к его ногам и смеяться над его историями.

Усталая истома разлилась в чреслах бродяги,- сейчас дорога обогнет гору и на

восточном склоне горы Иисус увидит Вифинию.

Последний луч солнца блеснул из-за склона, когда Иисус стоял на пороге ставшего

ему родным дома.

В доме случилась беда. Лазарь мертв - понял Иисус, увидев скорбное лицо Марфы и

залитую слезами Марию. Он взял последнюю за руки и они ушли на темные ночные

огороды, где нельзя никого найти, и где они долго плакали вместе. Иисус как мог

утешал Марию. И утешил.

И тогда они вернулись к дому, у которого в ожидании неизвестно чего уже

собралась толпа. Грязный оборванный бродяга поднял обе руки.

-Лазарь! Встань и выйди ко мне!-в мертвой тишине проговорил он.

Целую минуту ничего не происходило и толпа заворчала, требуя вина. Через минуту

начался рассвет, факелы побледнели, дверь дома открылась и вышел Лазарь. Саван

лентами отслаивался от него и Лазарь сумел протянуть руки к Иисусу.

-Здравствуй, друг!-воскликнул Лазарь.

-Да славятся дела Господа!-ответил Иисус.

И возрадовался народ! Начался праздник и все напились. Но никто в безудержном

весельи не обратил внимания на Марфу...

3.

Знаменитейшая личность Дома студентов, прямой и честный как струна абсурд-

режиссер А.Шпагин летом 1990 года деканатом юридического факультета был

отправлен на практику к проповеднику и прокурору, старшему лейтенанту С.Козлову.

Убийство - обычное развлечение невежественных аборигенов Заволжья. Поэтому в

первую очередь проповедник послал нашего режиссера в Тверицкий бор - найти

отрезанную кухонным ножом человечью голову. Конечно, Андрюша голову не нашел и

вообще через пару дней сбежал в райсовет. Но он успел познакомиться с кучей

убийств и изнасилований. Народная стихия, в которой С.Козлов чувствовал себя как

рыба в воде, подвигла А.Шпагина к мысли о религии. Была еще одна немаловажная

причина: режиссеру перевалило на третий десяток, три поставленные им пьесы

блестяще и знаменито оскандалились на восточно-европейских просторах, и Андрюша

решил, что пора подумать о вечности.

Вдоволь и невинно натешившись абсурдными выходками советской власти за день,

вечером режиссер пошел в библиотеку и набрал кучу литературы о христианстве.

Прочитать ее за один вечер не составило для абсурд-режиссера большого труда. Но

здесь надо отметить, что ни герой польского просвещения З.Косидовский, ни

посланцы Князя Тьмы на советской земле, наплодившие массу атеистической

литературы с чудовищной помощью "Политиздата", не отличались правдивостью и

намеренно извратили события, произошедшие на рубеже эпох. К чести режиссера - не

прошел он мимо Библии и другой христианской литературы. И вот тогда в

таинственных глубинах его сознания началась сложная и никому не понятная работа

усвоения христианской культуры.

Но временно оставим Андрюшу мучаться неразришимыми проблемами Бытия и обратим

внимание на крупного ересиарха XX века Петра Бекаревича. Этот очень загадочный и

противоречивый человек жил по соседству с абсурд-режиссером на 4 этаже.

Времяпрепровождение ересиарха заключалось в возлежании на койке, просмотре по

телевизору всех без исключения программ и принятии даров от паломников.

Единственным фактором, раздражающим величественного бездельника, являлись

девочки-абитуриентки, воспринимавшие Дом студентов как одну большую комнату без

дверей. Но на самом деле Петр - самый просвещенный и образованейший житель

упомянутого Дома, знаток богословия и тайного раннехристианского гностического

учения. П.Бекаревич обладает и другими достоинствами, для нашего повествования

несущественными. Тайные познания давали возможность ересиарху Петру

провоцировать студентов, аборигенов и гостей Дома; делали его одной из тех

темных сил, которые орудуют в нашей культуре наподобие теневым силам в

экономике.

Итак, в июльский вечер 1990 года, когда Андрюша лежал в своей комнате и слушал

литургию по граммофону, Петр поднялся с ложа, открыл дверь и впустил к себе

паломника А.Пушкаря. Радостно улыбаясь Пушкарь вытащил из сумки напиток богов -

пятизвездочный армянский коньяк. С очень хитрой этикеткой. Петр - человек

проницательный - он знал, что Любочка, которой напиток предназначался, укатила

домой. Тем лучше для всех. Петр взял огромный фужер на тонюсенькой ножке,

наполнил до краев, понюхал и помочил язык. Вкус и аромат превосходили все

ожидания! Через минуту на запах заглянул трансценденталист О.Н.Ершов и ему тоже

плеснули в стакан.

В первую очередь слегка прибалдевший Петр выслушал два свежих антисемитских