«Иначе не могу»

Иначе не могу

Руслан Максютов (1940) — автор повестей «Не гасни, мой свет!», «Лунная россыпь», романа «Иначе не могу», пьесы «Третий факел».

ИНАЧЕ НЕ МОГУ

Роман

Анатолий был вне себя. Он не находил себе места в просторной диспетчерской будке. Отшвырнул попавшийся под ноги ватник, с грохотом опрокинул пустой бак для питьевой воды. Ядовито-желтая шапка сбилась на затылок, брезентовая куртка колом стояла на спине. Анатолий подошел к диспетчерскому пульту, озорно подмигивавшему десятками лампочек, и перекинул тумблер.

— Эй-эй! — предостерегающе сказал пожилой, с усталыми глазами седой мужчина в полушубке. — Не трожь. Это тебе не балалайка.

Кроме него за дощатым столом сидели полненькая девушка с ярким, прямо-таки полыхающим румянцем на щеках, узкими щелками смешливых глаз и парень лет девятнадцати с чуть сонным выражением лица. Все трое с неподдельным интересом следили за Анатолием, который крупными шагами мерил комнату и теперь явно намеревался пнуть ни в чем не повинный медный вентиль, лежавший в углу.

— Ты что это носишься? Будто пятки тебе жжет? — не выдержал снова седой.

— Ничего! — буркнул Анатолий, продолжая ходить.

— Сядь, не мельтеши.

— А у него сплошные переживания, Галим-ага, — съязвила полненькая девушка и добавила по-башкирски:

— Эфенди не в духе.

— А ты вообще… закрыла бы рупор, — огрызнулся Анатолий.

— Легче, Толька, опрокинешься, — посоветовал сонный паренек. — Лучше уж возьми табуретку и трахни по пульту. Чтобы лампочки во все стороны брызнули. Ты ж у нас — как это Дина Михайловна сказала? — импульсивный.

— Да катитесь вы… Что вы цепляетесь, как репей в собачий хвост?

— Язык-то придержи!

— А-а! — Анатолий махнул рукой, с силой шлепнул ладонью по шапке, нахлобучив ее почти по уши, и выскочил за дверь. Метельный крутящийся смерч у крыльца шершаво лизнул лицо. Анатолий засунул руки глубоко в карманы и, поеживаясь, прислонился к косяку.