«Звезды на росстани»

Звезды на росстани

Шло обычное совещание по подведению квартальных итогов, совещание, в которых нет недостачи ни числом, ни видом и которые обязательно следует высидеть из минуты в минуту, делая вид, будто принимаешь активнейшее участие. Человек, руководивший собранием людей, не притерпелся еще к своей, председательской роли, не удостоился чести быть прозаседавшимся и потому гнал собрание, как на вороных, выигрывал минуты людского времени. Это был довольно еще молодой человек, вынужденный командовать сидящими перед ним седоусыми, немногословными мастерами, перед которыми все мы когда-то, всяк в свои сроки, вытягивались в струнку.

Впрочем, в сторону теперь и объездные дороги, и прочую недоговоренность. Принимая достойную мину и, в соответствии с моментом — торжественную осанку, ваш покорный слуга, собственной персоной восседал на председательском стуле директора. Великодушно предоставлял слово, кивал в знак полного или частичного согласия с выступающим, отпускал реплики и в особых моментах постукивал по столу карандашом. Кажется, все делал, что в таких случаях полагается делать.

Кажется. Но за четыре года я-таки не научился изображать всезнайство на своем лице. Не знаю — говорю: не знаю. Хочется вникнуть, понять что к чему — вечный поиск рабочего, выбившегося в интеллигенты. Коллеги мои покачивают головой и говорят, что это не нужно, и я не могу не ощущать неловкости за неумение пользоваться готовым опытом.

Да, но какой опыт, ведь директоров не готовят, стало быть, он у каждого свой.

Выступает молодой человек, Владимир Константинович. Володя Вишневский. Умен, с добрыми задатками души, однако же в плену парень у честолюбия. И говорит. Говорит, как пишет. Вообще-то, он выше пустого препровождения времени. Выступленья такого рода напоминают произведенье искусства, где всякий жест, даже и пауза — все ведет к сокровенной цели, не лишенной, правда, своекорыстия. Цитатами сильных мира они припирают тебя к стене за равнодушие к их персоне…