«Голубая Елань»

Голубая Елань

КНИГА ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Разгоралось лето.

Сушило на склонах траву конотопку. В цигарку свивался ивовый лист. Короткие ночи не могли остудить дорожную пыль. Безросными вечерами стелилась по холмам смолистая горечь — дым невидимой трубы канифольного завода.

Стянька Грохова боронила вспаханный клин. С утра водила она лошадь в поводу. Ноги онемели, горячий пар из конских ноздрей обжигал затылок…

Из-за колка показался Корытов, директор канифольного завода. Он трусил верхом, запыленные ботинки его доставали до обожженной солнцем лебеды.

— Здравствуй, красавица, — крикнул он, придерживая лошадь.

Стянька, закрываясь рукой от солнца, недружелюбно ответила:

— Здравствуй.

— Что такая сердитая?

— Небось будешь сердитая! — Стянька звонко шлепнула рукой по голой ноге. — Кусают вон как, проклятые!

— Шла бы к нам на завод.

— А что, лучше у вас?

— Ясно. По крайней мере этой дряни нет. А главное — у нас работа веселая, артельная…

Разглядывая свою синюю линялую кофточку с рединой на груди, Стянька устало подумала: «Сманивает, поди, только… Их послушай».

— По сограм и у вас комара видимо-невидимо, — сказала она. — Прошлый год с девчатами по ягоды ходили, побрать не дали — выжили…

Лошадь Корытова нетерпеливо переступала задними ногами, порываясь вперед. Корытов натянул повод, хитро подмигнул:

— К нам скоро новый техрук приедет, Константин Гонцов. Слыхала?

Стянька не ответила, отвернулась, и Корытов, смеясь, поднялся на стременах.

— Приходи. Примем…

Объехав колок[1], он увидел Стянькиного отца Степана.

Степан Грохов пахал у Малинового оврага пары. Солнце стояло над головой. Лошади, горячие, мокрые, бились в постромках. Слепни прокусывали их потную кожу, наливались кровью и, как спелые ягоды, валились на землю.

Суглинок не поддавался плугу. У Степана горели руки, хрустела на зубах пыль. Уже время обеда, а как мало черной земли!

«Позвать Стяньку?.. Или подождать», — вяло соображал Степан, налегая на поручни.

— Ковыряешь?.. Трактор сюда надо, — сказал Корытов.