«Литовский хуторок»

МАКСИМ ГОРЕЦКИЙ

ЛИТОВСКИЙ ХУТОРОК

Худое лето выдалось хуторку. Сидел он между горами, и все яровые выгорали. Да и пруд, синевший у горы, почти высох, а в колодце вода давно уже ушла. Глинистая тро­пинка, петлявшая от хуторка вниз, к пруду, и дальше, до Вержболовского шоссе, закаменела и растрескалась.

С весны еще пошли разговоры, что в здешних местах будут проходить большие государственные маневры, сам император приедет.

Газеты же получал только священник, да и то редко, и войны никто из хуторян не ожидал.

Когда же поздней ночью с фонарем в руках прискакал на хуторок из гмины посыльный и забарабанил в окошко, вся семейка тотчас вскочила на ноги. Словно наступил ко­нец всем бедам лета.

А когда гонец, весь в пыли, ввалился в хату, торопливо достал бумагу и приказал хозяину хуторка Яну Шимкунасу немедленно запрягать коня и ехать в гмину, потому что объявлена война с пруссами, по хате прокатился ужас и смятение.

— Так, так... значит, война,— непослушным языком пролепетал Ян и стал готовиться.

Все молчали. Никакого крика, никаких вопросов. Лишь хозяйка, старая Домицелия, вспомнив сыновей своих: Блажиса, последний год служившего в армии, и Доменика, ра­ботавшего на шахте, всхлипнула и дрожащим голосом ска­зала дочерям:

— Собирайте отца в дорогу.

Старшая, Монтя, приподнявшись на подушке, подперла рукой щеку да так и замерла, а младшая, Ядвися, нервно засуетилась по хате.

В ту ночь никто уже не уснул.

А на следующий день, чуть свет, поплыли по всей око­лице женские слезы, отовсюду доносились плач и рыдания, молитвы и проклятия. Провожали запасных. Церковные колокола богомольно сзывали всех подъяремных под купол храма к ногам распятого за слова любви и мира.

Плакал сморщенный седой священник, благославляя духовных детей на путь брани, призывая их быть храбрыми в бою и милосердными к побежденному врагу; плакали все, кто находился в церкви.

Истово крестились и молитвенным взглядом прилипали к иконе спасителя в терновом венке и не могли сдержать слез призванные запасные.

А на улице — теплое солнышко; беззаботно поют пти­цы, гудят на липах пчелы. Все — как всегда. Трудно пове­рить страшным новостям.