«Ходяка»

Максим ГОРЕЦКИЙ

В полдень короткого, серого и унылого дня самой позд­ней осени по дороге из города двое солдат вели ходяку. Казалось, все уснуло или задремало. По зеленой озими кое-где ходили кони. Теперь никто их не пас, никто за ними не присматривал.

Не сегодня-завтра, с вечера или ночью выпадет снег и белым покрывалом укроет мерзлую землю, озимь — и ля­жет зима.

Скотина — и та чует. Свиньи в одиночку убегают дале­ко-далеко от гумен и огородов на жито, в лощины, к дубам, роются в листве и так стараются, словно боятся голодными встретить зиму.

— Ах ты, волчье мясо, куда прибежала из деревни! — выругал передний солдат черную свинью, которая ходила по зеленым всходам вдалеке от села.

Он перекинул винтовку с руки на левое плечо и хотел как-то нарушить невеселую тишину осени: похлопал себя по ляжке, провел рукой под красным кончиком задиристого носика и разгладил колючие, шильцами, усики.

— Вон бежит девочка сгонять,— пояснил второй, шагав­ший сзади, помоложе, мордастый и красный, без усов.— Наших однажды забрали панские лесники, тоже осенью, с озимого жита, по два рубля за голову пришлось заплатить. Как раз перед моим призывом, помню.

Только ходяка все время молчал, словно бы считал ни к чему весь этот разговор со своими конвоирами. Совсем озяб, бедняга. Взяв палку под мышку, поглубже сунул худые дро­жащие руки в оборванные рукава выцветшего, латанного-перелатанного, когда-то черного, панского пальтишка. Чело­век ужасно устал и шаркал по дороге изношенными лаптиками. Его старое морщинистое лицо раскраснелось, это бы­ло видно даже сквозь седую и жесткую щетину. А корот­кие и пышные, как жгуты, усы, пожелтевшие от табака, нервно шевелились под крючковатым носом.

У околицы села он как будто оживился и не так низко держал худые костистые плечи. Схватил в руку палку и стал крепче опираться на нее, с большим интересом вглядывался в окружающую местность.

Тем временем девочка подбежала поближе и с нескрываемым любопытством наблюдала из-за берез да солдатами и оборванным старцем.

— Эй, девочка! — крикнул мордастый. — Как называется ваше село?

Та ничего не ответила и убежала.

Когда они подходили к бане, оттуда вышли молодые парни с дедом и стали пристально следить за незнакомыми людьми. Из предбанника доносились громкие голоса, шум и перестук мялок.

Тодоровы мяли свой лен.