Для чтения книги купите её на ЛитРес
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
Максим ГОРЕЦКИЙ
Он был уже совсем стар.
Брил на английским манер бороду и усы, и поэтому трудно было с уверенностью сказать, сколько ему лет. Под глазами желтели сморщенные мешки, на голове белели седые редкие волосы, зачесанные набок. Руки его иногда заметно дрожали.
В строгом мундире на английский фасон, с белым воротничком на шее, в брюках галифе он выглядел мелкой, дряхлой, но франтоватой чистюлей.
На груди висела высокая боевая награда — Георгиевский крест.
Он сидел в переоборудованном из гостиной кабинете огромного старосветского помещичьего дома, дымил сигарой и время от времени отпивал маленькой серебряной ложечкой холодный черный кофе.
Дивизия вот уже сколько месяцев стояла на одном месте, и всех заедала скука.
Он решительно не знал, чем заняться...
За окнами ветер раскачивал мокрые ветви деревьев, швырял в стекла крупные капли дождя.
Иногда в кабинет долетал глухой гул, напоминавший раскаты далекого грома. В стакане тогда тихо звенела ложечка, невольно рождая тревожные воспоминания и чувства.
Изредка открывались двери и в кабинет тихой походкой входил высокий, привычно собранный и безнадежно худой от испитых сладостей жизни адъютант с бумагами. Он звякал шпорами, отдавая честь, болтал аксельбантами и что-то спрашивал у его превосходительства, тихонько постукивая своим длинным ногтем по важной бумаге... Опять звякал шпорами, круто и ловко поворачивался и так же тихо выходил.
В эти короткие мгновения — когда открывались и закрывались двери — сюда долетали людские голоса, треск пишущих машинок, топот тяжелых солдатских сапог по старосветскому дубовому паркету.
Откинувшись на спинку кресла и вытянув худые ноги, генерал пускал колечки синего дыма и о чем-то своем думал...
Перед ним лежали последние приказы высшего командования, телеграммы, газеты, письма. Все было так однообразно и неинтересно,.. Какие-то темные слухи из столицы... Бесконечная пустая болтовня в Думе.., Снова вопрос о целесообразности дальнейшего отхода на лучшие позиции... Снова рассуждения о катастрофическом падении боевого духа вновь сформированных войсковых соединении...
«Самое худшее в любом деле,— рассуждал генерал,— когда людей покидает дух творчества, когда все уже ясно, все, что можно, сделано. Тогда становится грустно...»
Максим ГОРЕЦКИЙ
Он был уже совсем стар.
Брил на английским манер бороду и усы, и поэтому трудно было с уверенностью сказать, сколько ему лет. Под глазами желтели сморщенные мешки, на голове белели седые редкие волосы, зачесанные набок. Руки его иногда заметно дрожали.
В строгом мундире на английский фасон, с белым воротничком на шее, в брюках галифе он выглядел мелкой, дряхлой, но франтоватой чистюлей.
На груди висела высокая боевая награда — Георгиевский крест.
Он сидел в переоборудованном из гостиной кабинете огромного старосветского помещичьего дома, дымил сигарой и время от времени отпивал маленькой серебряной ложечкой холодный черный кофе.
Дивизия вот уже сколько месяцев стояла на одном месте, и всех заедала скука.
Он решительно не знал, чем заняться...
За окнами ветер раскачивал мокрые ветви деревьев, швырял в стекла крупные капли дождя.
Иногда в кабинет долетал глухой гул, напоминавший раскаты далекого грома. В стакане тогда тихо звенела ложечка, невольно рождая тревожные воспоминания и чувства.
Изредка открывались двери и в кабинет тихой походкой входил высокий, привычно собранный и безнадежно худой от испитых сладостей жизни адъютант с бумагами. Он звякал шпорами, отдавая честь, болтал аксельбантами и что-то спрашивал у его превосходительства, тихонько постукивая своим длинным ногтем по важной бумаге... Опять звякал шпорами, круто и ловко поворачивался и так же тихо выходил.
В эти короткие мгновения — когда открывались и закрывались двери — сюда долетали людские голоса, треск пишущих машинок, топот тяжелых солдатских сапог по старосветскому дубовому паркету.
Откинувшись на спинку кресла и вытянув худые ноги, генерал пускал колечки синего дыма и о чем-то своем думал...
Перед ним лежали последние приказы высшего командования, телеграммы, газеты, письма. Все было так однообразно и неинтересно,.. Какие-то темные слухи из столицы... Бесконечная пустая болтовня в Думе.., Снова вопрос о целесообразности дальнейшего отхода на лучшие позиции... Снова рассуждения о катастрофическом падении боевого духа вновь сформированных войсковых соединении...
«Самое худшее в любом деле,— рассуждал генерал,— когда людей покидает дух творчества, когда все уже ясно, все, что можно, сделано. Тогда становится грустно...»
Комментарии к книге «Генерал», Максим Иванович Горецкий
Всего 0 комментариев