«Затор на двадцатом»

Затор на двадцатом

ЛЕСНАЯ БЫЛЬ

Василь Балков пришел на лесоразработки в Яневский лесопункт с полевого района. До этого времени он работал в колхозе. Василь был сильный двадцатилетний парень, черноволосый, как цыган, с тяжелыми мускулистыми руками, высокий и широкоплечий.

В Яневский лесопункт входили массивы по обоим берегам реки Яневки. Вся древесина, которая заготавливалась здесь в летний и осенне-зимний сезоны, весной сплавлялась по Яневке к Вилии.

Контора, столовая, пекарня и дома для рабочих стояли на самом берегу реки. Это был большой рабочий поселок. Василь прибыл сюда и удивился: такое оживление можно было видеть только в городе. В магазине, столовой, в конторе — всюду полно людей.

Стоял ноябрь. Снег едва прикрыл землю, но детвора уже каталась на санках, любители пробовали лыжи.

Василь удивился, когда узнал, что тут есть школа, клуб, детский сад, медпункт и даже почта. Он думал, что заедет в такую глушь, откуда и письма не пошлешь. Однако на сердце у него было неспокойно, хотя для этого не было особенных причин.

На складе Василь получил лучковую пилу, или лучок, как с ласковым уважением называют ее рабочие, и топор. Топор ему понравился, а лучок, как ему казалось, не заслуживал уважения. По форме он напоминал столярскую одноручку, и Василь думал, держа его в руках: «Можно ли им свалить толстое дерево? Безусловно, нет. Перепилить жердочку — можно…»

Он понес инструмент к себе в барак с полной уверенностью, что завтра вернет лучок сломанным…

В бараке для мужчин ему отвели небольшую комнату. Здесь стояла кровать, стол, табуретка и тумбочка. Заведующий хозяйством выдал матрац, подушку, простыни и одеяло.

Василь устал после дороги и поэтому лег спать рано, но заснул не скоро. Как-то сразу почувствовалось одиночество. Был бы хоть один товарищ… И работа новая, незнакомая…

Хорошо ли он поступил, что приехал сюда? Не лучше ли было жить дома, в родном колхозе, выполнять ту работу, к которой привык с детства? Кто его оттуда гнал? И предательская дума, как злодей, вкралась в его голову: а разве поздно? Отдать завтра все эти игрушки и вернуться домой!.. От этой мысли стало стыдно, и он отогнал ее прочь.