«Трудная година»

БОРИС МИКУЛИЧ

ТРУДНАЯ ГОДИНА

Часть первая

А может, ничего этого и не было? Может, все это приснилось? Бывает, теряется грань между сном и явью, о ней, об этой грани, еще помнишь, как только проснешься, а потом она вдруг стирается навсегда, и начинает казаться: то, что снилось, — правда, а то, что происходит сейчас - лишь страшный сон.

Молодая женщина сидит за круглым столом, в отполи­рованной глади которого тускло отражается падающий в окно свет. Голова у нее тяжелая, как после болезни, кажется — ей трудно держать ее на плечах, и вот теперь, сидя за столом, женщина подперла подбородок занемевшими руками. Надо дать рукам отдохнуть — изменить по­зу, встать и чем-нибудь заняться... Солнце уже опустилось за кленовые кроны, листья стали почти черными. Значит, скоро вечер. Значит, скоро... Женщина встает с места. Вязаный желтый платок бесшумно соскальзывает на пол. Лето, а она кутается в теплый платок... Вот женщина делает несколько шагов по комнате, держась за край сто­ла тонкими пальцами. Пальцы оставляют следы — сколько пыли! Вот зеркало. В этой почти пустой комнате, где кро­ме стола лишь несколько стульев с низкими округлыми спинками да прикрытый рогожей диван, зеркало с гладкой живой поверхностью представляется чем-то лишним, не­нужным.

А вот рисунок, что косо висит на пустой стене, как нельзя лучше подходит к обстановке. Он одинок, этот рисунок, и лишь подчеркивает пустоту стены. На нем — большой многоэтажный дом с множеством заштрихован­ных розовой тушью окон. Окна без рам, поэтому дом ка­жется слепым. Женская фигура заслоняет отражение слепого дома. Пестрый сарафан в мелких цветках белого, синего, красного цвета, яркий летний сарафан... Но лицо женщины и руки настолько бледны и точно бескровны, что их не оживляют даже эти цвета.