ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
А сніг паде…
«…Додому, додому, до отчого дому…»
Как всегда почти под дорожное настроение или на крутом житейском перевале, внутренняя взволнованность, не прорываясь наружу, переливалась у него мысленно в чужие стихотворные строчки. Из сокровеннейших закоулков памяти всплывало тогда много такого, что казалось уже давно и наглухо забытым. Сначала робко всплывала одна неожиданная строчка. Потом по законам каких-то странных и неизъяснимых ассоциаций тянулась за первой вторая, словно бы ничем с предыдущей не связанная. И дальше вот так, одна за одной, без перерыва и почти без конца… «Додому, додому, до отчого дому».
Началось еще утром с известных, вероятно, на всех параллелях и меридианах песенных строчек: «Вечерний звон… в краю родном… Где я любил, где отчий дом…» И сразу же после этого перескочило на другую, словно бы совсем неизвестную до этого строку о каком-то другом отчем доме. А уж он, этот другой дом, всплыв на поверхность памяти, зацепился за что-то новое, да и потащил за собой целую тяжеловатую строфу: «В середині путі життя людського, я в темнім лісі якось опинивсь, бо загубив свою пряму дорогу…» По этой утраченной дороге из темного хмурого леса появилось что-то уже вовсе неожиданное и ничем со всем предыдущим не связанное: «И, миру дольнему подвластна, меж всех — не знаешь ты одна, каким раденьям ты причастна, какою верой крещена…»
«Какою верой крещена…» И на этом странное, причудливое кольцо памяти снова замкнулось: додому, додому, до отчого дому…
За окнами тихо угасал серенький, бесснежный декабрьский день.
Комментарии к книге «Отчий дом», Василий Павлович Козаченко
Всего 0 комментариев