«Алитет уходит в горы»

Алитет уходит в горы (fb2) - Алитет уходит в горы [Издание 1949 года] 1790K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Тихон Захарович Семушкин

Тихон Семушкин

Алитет уходит в горы

Роман в двух книгах

Решением Совета Министров Союза ССР Семушкину Тихону Захаровичу за роман «Алитет уходит в горы» присуждена Сталинская премия второй степени за 1948 год

Книга первая

Часть первая

Глава первая

С утра было тихо, и голос человека слышался далеко, далеко. Море было спокойно и чуть-чуть дышало.

К вечеру сорвался буйный северный ветер. Море заволновалось, закипело. Волны росли, шум и грохот их отдавался в горах. Люди стойбища Энмакай вышли на морской берег встречать охотников с моржового промысла.

Пристально всматриваясь в закипавшее море, они громко и беспокойно перекликались. Их фигуры в широких меховых одеждах резко выделялись на белом фоне еще не растаявшего здесь снега. Ветер крепчал. Огромные валы обрушивались на берег и, разбиваясь, тут же исчезали.

— Алитет! Алитет! Алите-ет! — вдруг пронзительно закричал мальчик, стоявший на скале.

Показывая рукой в море, он беспрерывно кричал, гордясь тем, что первый заметил Алитета.

На горизонте показался парусный вельбот. Его то вскидывало высоко на гребень волны, то швыряло в черную пучину. Говор стих. В толпу женщин ковыляющей походкой пробрался великий ловец — старик Вааль. Он был одет в истертую оленью кухлянку, аккуратно подпоясанную тюленьим ремешком. Его строгое, с глубокими складками горечи лицо выражало спокойствие и житейскую мудрость. Вся жизнь старика прошла на море. Не один раз он встречался со смертью. Море сделало его суровым, настороженным. Старик слыл опытным охотником, и люди дорожили его мнением.

Посматривая часто мигающими глазами в разбушевавшееся море, он важно и со знанием дела сказал:

— На вельботе не опасно ходить в волну: он деревянный, и киль у него.

И, сложив сухие руки лодочкой, старик изобразил киль.

— А вот на плоскодонных кожаных байдарках плохо в волну. Опрокинуть может…

Старик рассказывал о том, что всем было хорошо известно. Но из уважения к нему люди слушали его внимательно и с особой почтительностью. Изредка женщины украдкой поглядывали в море. Все они знали, что в такую погоду охотники для предосторожности привязывают к бортам байдары тюленьи мешки, надутые воздухом, но беспокойство за мужей все же отражалось на их встревоженных лицах.

Вдали темными, еле заметными пятнами показались и байдары. Они то исчезали, то вновь появлялись на гребне волны.

Вельбот шел полным ходом. Разрезая килем волны, он подходил все ближе и ближе. Огромный парус ловил каждый порыв ветра.

Когда вельбот подошел к берегу совсем близко, парус свалился, закрыв убитых моржей.

На носу вельбота стоял коренастый охотник Туматуге. В руке он держал смотанный в круг тонкий длинный ремешок и настороженно следил за волной, готовясь бросить его на берег. Вельбот высоко заносило на волнах, и Туматуге, расставив ноги и пружиня ими, крепко держался, балансируя всем корпусом. Голова его была обнажена. От ударов волн летели брызги, и по одежде Туматуге стекала вода. Охотники сидели в вельботе и также напряженно следили за волной.

Когда вельбот занесло на гребень большой волны, Туматуге, сильно взмахнув рукой, бросил ремень на берег, но отступающая волна унесла его обратно.

Долго держался вельбот на волне, управляемый веслами. Много раз Туматуге бросал ремень, не достигая берега.

Старик Вааль сидел на берегу и следил за вельботом, попыхивая большой деревянной трубкой. Вдруг он поспешно снял торбаза, засучил штаны и, выхватив у подростка такой же, как у Туматуге, круг тонкого ремня, побежал к линии прибоя. И когда большая волна отступила, он стремительно, с необычайной проворностью бросился за ней. Взмахнув ремнем, старик ловко забросил его прямо на шею Туматуге, круто повернулся и, не оглядываясь, еще быстрее побежал от настигающей очередной волны. Запыхавшись, он упал на снег. Женщины бросились обувать его.

— Силы много, а ловкости не хватает, — сказал Вааль про молодых охотников.

Стоявшие на берегу люди вытянули с вельбота канат. Старик встал. Внимательно и спокойно глядя на волны, он считал их.

Люди взялись за канат, посматривая на старика, ожидая его команды.

Охотники неустанно работали веслами, не допуская вельбот раньше времени подняться на гребень большого вала.

Несколько раз старик пропускал большую волну и кричал людям, чтобы они хорошенько взялись за канат. Но вдруг старик Вааль подпрыгнул и во весь голос крикнул:

— То-гок!

Люди мгновенно натянули канат и бегом с шумом и криком потащили вельбот, подгоняемый волной. Волна грохнулась на берег и ушла обратно, оставив вельбот на снеговой площадке.

С вельбота порывисто соскочил невысокий, крепкий, с сильно развитой шеей средних лет мужчина. Скуластое обветренное лицо его было почти коричневым. Бегающие в узких щелках черные глаза проницательно выглядывали из-под американского целлюлозного козырька, предохраняющего глаза от солнца. Правда, солнце давно уже скрылось за тучами, но Алитет не расставался с козырьком, — он любил американские вещи. Непокрытая голова его обрамлялась венчиком черных прямых и жестких, как китовый ус, волос. Они закрывали почти весь его лоб и уши. Выстриженная догола макушка блестела. Лицо и вся коренастая фигура Алитета выражали силу, упрямство, жестокость.

Он был одет в нерпичью куртку, подпоясанную вместо обычного тюленьего ремешка длинным семилинейным фитилем. На его поясе висело множество амулетов: кусочки кожи, красная бусинка, миниатюрное изображение моржа, вырезанное из кости, и даже двадцатицентовая монета. Всевозможные амулеты были подвешены и к вельботу. Амулеты предохраняли от злых духов, несчастий, болезней, способствовали удаче в жизни и делах. Удачный промысел на моржа веселил сердце Алитета.

— Близко моржа нет! — сказал он обступившим его сородичам. — Моржи идут далеко от берега. Там, дале-еко! — и Алитет размашистым жестом показал в даль моря. Он повернулся к вельботу, строго и зычно крикнул людям: — Эй, вы! Надо подальше убрать вельбот от волны. Или вы ослепли: знак может смыть!

Этот знак — «1916 год» — на борту вельбота был выведен черной краской. Американец, продавший вельбот Алитету, собственноручно нарисовал его. И вот на протяжении четырех лет Алитет ежегодно сам подкрашивал знак. Цифра «1916» уже превратилась в «1016». Этот знак доброй силы, положившей начало крепкой жизни, Алитет тщательно и суеверно оберегал.

— Быстро, быстро убирайте вельбот! — орал он во весь голос.

Люди, облепив борта, волоком потащили вельбот по твердому снегу. В вельботе было много мяса: с трех моржей. На окровавленных тушах лежали одиннадцать моржовых голов с длинными изогнутыми бивнями.

Туматуге, взявшись за бивни самой большой головы, еле-еле вытащил ее через борт. Бивнями он воткнул ее в снег. Вскоре вокруг вельбота снег покрылся кровью. Туматуге вытащил одиннадцатую голову и поставил ее на снег рядом с другими. Усатые морды моржей с большими открытыми глазами стояли в один ряд, как живые.

Алитет знает, что нужно приятелю американу! Бивни! А мясо можно бросить в море. Да и вельбот не поднимет больше трех моржей.

Женщины с сидящими у них на плечах детьми стояли у самого берега. Они жевали морскую капусту и неотрывно, молча следили за байдарками.

Старик Вааль подошел к Алитету.

— Нет, моржи далеко! Байдарные охотники ни одного не убили, — самодовольно улыбаясь, говорил Алитет. — Мой вельбот крепкий, быстрый, как олень. Морж от меня не уйдет. Недаром же я отдал за него Чарли шесть шкур белого медведя, два мешка лисьих и песцовых шкурок! А сколько моржовых бивней он получил от меня в придачу! — Алитет пренебрежительно махнул рукой в сторону моря и добавил. — А на байдарах охотиться — все равно, что без ружья за лисицей бегать.

Старик Вааль подошел к моржовым, головам, с грустью посмотрел на них и промолвил:

— Сколько пропало мяса! Сколько еды пропало! От восьми моржей! Хорошая еда брошена в море.

— Американ плохой вельбот не привезет, — сказал Алитет, не слушая старика, и направился к выгруженным трем тушам.