«Приезжий»

Приезжий (fb2) - Приезжий 23K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Василий Макарович Шукшин

Василий Шукшин

ПРИЕЗЖИЙ

Против председателя сельсовета, боком к столу, утонув в новеньком необъятном кресле (председатель сам очень удивился, когда к нему завезли эти мягкие, пахучие громадины — три штуки! «Прям как бабы хорошие», — сказал он тогда) сидел не старый еще, седой мужчина в прекрасном светлом костюме, худощавый, чуть хмельной, весело отвечал на вопросы.

— Как это? — не мог понять председатель. — Просто — куда глаза глядят?

— Да. Взял подробную карту области, ткнул пальцем — Мякишево. Мгм, Мякишево… Попробовал на вкус — ладно. Приезжаю, узнаю: речка Мятла. О господи!.. еще вкуснее. Спрашивается, где же мне отдыхать, как не в Мякишеве, что на речке Мятле?

— Ну, а на юг, например? В санаторий…

— В санаториях — нездорово.

— Вот те раз!..

— Вы бывали?

— Бывал, мне нравится.

— А мне не нравится. Мне нравится, где не подстрижено, не заплевано… Словом, у вас возражений нет, если я отдохну в вашем селе? Паспорт у меня в порядке…

— Не нужен мне ваш паспорт. Отдыхайте на здоровье. Вы что, художник? — Председатель кивнул на этюдник.

— Так, для себя.

— Я понимаю, что не на базар. Для выставки?

Приезжий улыбнулся, и улыбка его вспыхнула ясным золотом вставных зубов.

— Для выставки — это уже не для себя. — Ему нравилось отвечать на вопросы. Наверно, он с удовольствием отвечал бы даже на самые глупые. Для себя — это в печь.

— Для чего же тогда рисовать?

— Для души. Вот я стою перед деревом, положим, рисую, и понимаю: это глупо. Меня это успокаивает, я отдыхаю. То есть я с удовольствием убеждаюсь, что дерево, которое я возымел желание перенести на картон, никогда не будет деревом…

— Но есть же — умеют.

— Никто не умеет.

«Здорово поддавши, но держится хорошо», — отметил председатель.

— Мда…

— Вы не подскажите, у кого бы я мог пока пожить? Пару недель, не больше.

Председатель подумал… И не заметил, что, пока соображал, успел отметить прекрасный костюм художника, золотые зубы, седину его, умение держаться…

— Пожить-то? Если, допустим, у Синкиных?.. Дом большой, люди приветливые… Он у нас главным инженером работает на РТСе… Дом-то как раз над рекой, там прямо с террасы рисовать можно.

— Прекрасно!

— Только, знаете, он насчет этого — не любитель. Выпивает, конечно, по праздникам, а так… это… не любитель.

— Да что вы, бог с вами! — воскликнул приезжий. — Это я ведь так с дороги… Не побрит вот еще… — А так я ни-ни! Тоже по праздникам: первое января, Первое мая, седьмое ноября, День шахтера, День железнодорожника…

— Ну, это само собой.

— Вы тоже в День железнодорожника?

Председатель засмеялся: ему нравился этот странный человек наивный, простодушный и очень не глупый.

— У нас свой есть — день борозды. А вы что, железнодорожник?

— Да. Знаете, проектирую безмостовую систему железнодорожного сообщения.

— Как это — безмостовую?

— А так. Вот идет поезд — нормально, по рельсам. Впереди — река. А моста нет. Поезд идет полным ходом…

Председатель пошевелился в кресле:

— Ну?

— Что делает поезд? Он пла-авненько поднимается в воздух, перелетает, — приезжий показал рукой, — через реку, снова становится на рельсы и продолжает путь.

Председатель готов посмеяться вместе с приезжим, только ждет, чтобы тот пригласил.

— Представляете, какая экономия? — серьезно спрашивает приезжий.

— Это как же он, простите, перелетает? — Председатель все готов посмеяться и знает, что сейчас они посмеются.

— Воздушная подушка! Паровоз пускает под себя мощную струю отработанного пара, вагоны делают то же самое — каждый под себя, паровоз подает им пар по тормозным шлангам… Весь состав пла-авненько перелетает реченьку…

Председатель засмеялся; приезжий тоже озарил свое продолговатое лицо ясной золотой улыбкой.

— Представляете?

— Представляю. Этак мы через месяц-другой пла-авненько будем в коммунизме.

— Давно бы уж там были! — смеется приезжий. — Но наши бюрократы не утверждают проект.

— Действительно, бюрократы. Проект-то простой. Вы как насчет рыбалки? Не любитель?

— При случае могу посидеть…

— Ну вот, с Синкиным сразу общий язык найдете. Того медом не корми, дай посидеть с удочкой.

Приезжий скоро нашел большой дом Синкина, постучал в ворота.

— Да! — откликнулись со двора. — Входите!.. — В голосе женщины (откликнулась женщина) чувствовалось удивление — видно, здесь не принято было стучать.

Приезжий оторопел… Голос женщины показался ему знакомым. Он вошел… Прямо перед ним на крыльце с тазом в руках стояла женщина… Лет, наверно, пятидесяти, красивая в прошлом, ныне полная — очень. Она тоже оторопела.

— Игорь… — сказала она тихо, с ужасом.

— Вот это да, — тоже тихо сказал приезжий. — Как в кино… — Он пытался улыбаться.

— Ты что?.. Как ты нашел?

— Я не искал.

— Но как же ты нашел?.. Как ты попал сюда?

— Случайность…

— Игорь, господи!..

Женщина говорила негромко. И смотрела, смотрела, не отрываясь, смотрела на мужчину. Тот тоже смотрел на нее, но на лице у него не было и следа насмешливого, иронического выражения.

— Я знала, что ты вернулся… Инга писала…

— Ольга жива? — чувствовалось, что этот вопрос дался мужчине нелегко. Он — или боялся худого ответа, или так изождался этого момента и так хотел знать хоть что-нибудь — он побледнел. И женщина, заметив это, поспешила:

— Ольга — хорошо, хорошо!.. Она — в аспирантуре. Но, Игорь, она ничего не знает, для нее отец — Синкин… Я ей ничего…

— Понимаю. Синкин дома?

— Нет, но с минуты на минуту может прийти на обед… Игорь!..

— Я уйду, уйду. Ольга красивая?

— Ольга?.. Да. У меня еще двое детей. Ольга здесь… на каникулах. Но, Игорь… нужно ли встречаться?

Мужчина прислонился к воротному столбу. Молчал. Женщина ждала. Долго молчали.

— Валя… — Голос мужчины дрогнул, — Я только посмотрю. Я ничем себя не выдам. Клянусь тебе, клянусь, чем хочешь…

— Не в этом дело, Игорь…

— Я был у вашего председателя, он меня направил сюда… к Синкину. Я так и скажу. Потом скажу, что мне не понравилось здесь. Умоляю… Я же только посмотрю!

— Не знаю, Игорь… Она скоро придет. Она на реке. Но, Игорь…

— Клянусь тебе!

— Поздно все возвращать.

— Я не собираюсь возвращать. У меня тоже семья…

— Инга писала, что нету.

— Господи, прошло столько!.. У меня теперь все есть.

— Есть дети?

— Нет, детей нету. Валя, ты же знаешь, я смогу выдержать — я ничего не скажу ей. Я ничего не испорчу. Но ты же должна понять, я не могу… не посмотреть хотя бы. Иначе я просто объявлюсь — скажу ей. Голос мужчины окреп, он — из беспомощной позы своей (прислоненный к столбу) — вдруг посмотрел зло и решительно, — Неужели ты этого хочешь?

— Хорошо, — сказала женщина. — Хорошо. Я тебе верю, Я тебе всегда верила. Когда ты вернулся?

— В пятьдесят четвертом. Валя, я выдержу эту комедию. Дай, если есть в доме, стакан водки.

— Ты пьешь?

— Нет… Но сил может не хватить. Нет, ты не бойся! — испугался он сам. — Просто так легче. Сил хватит, надо только поддержать. Господи, я счастлив!

— Заходи в дом.

Вошли в дом.

— А где дети?

— В пионерлагере. Они уже в шестом классе. Близнецы, мальчик и девочка.

— Близнецы? Славно.

— У тебя действительно есть семья?

— Нет. То есть была… не получилось.

— Ты работаешь на старом месте?