««Мой бедный, бедный мастер...»»

УДК 882-3

ББК84(2Рос=Рус)6

Б 95

Издано при финансовой поддержке

Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

в рамках Федеральной целевой программы

«Культура России»

Научный редактор

доктор филологических наук

Б.В.Соколов

Художник

Б.В.Трофимов

В оформлении использованы фрагменты иллюстраций Б.А.Маркевича

к роману М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита»

Булгаков М.А.

Б 95 «Мой бедный, бедный мастер...»: Полное собрание редакций и вариантов романа

«Мастер и Маргарита»/ Михаил Булгаков; издание подготовил В.И.Лосев; научн. ред.

Б.В.Соколов. — М.: Вагриус, 2006. — 1006 с.

ISBN 978-5-9697-0364-3

Известный знаток творчества Михаила Булгакова В.И.Лосев реконструировал исто­

рию создания одного из самых известных романов XX века. В томе представлены все

сохранившиеся важнейшие редакции романа. Каждый из текстов заметно отличается от

последующих, каждый по-новому интерпретирует описываемые события и героев «за­

катного» романа, добавляя к ним новые яркие штрихи...

Представлен в томе и канонический текст «Мастера и Маргариты».

Для любящих творчество М.А.Булгакова чтение этого подробно и со знанием дела

откомментированного тома — увлекательнейшее занятие. Читатель проследит эволю­

цию замысла, увидит, как крепла рука мастера, как преображалось произведение,

связанное тончайшими нитями с современной писателю действительностью.

УДК 882-3

ББК84(2Рос=Рус)6

Охраняется Законом РФ

об авторском праве

ISBN 978-5-9697-0364-3

© Булгаков М.А. (наследники), 2006

© Лосев В.И., составление, вступительная статья, комментарии, 2006

© Маркевич Б.А., иллюстрации, 1994

© Оформление. ЗАО «Вагриус», 2006

 БОГ ПОРУГАЕМ НЕ БЫВАЕТ

Трудно назвать в русской литературе писателя, который в той или иной фор­

ме не коснулся бы так называемой «бесовской» темы. Чаще всего эти загадоч­

ные персонажи действовали в сатирических произведениях, но иногда они

становились героями сочинений серьезных, трагических. Михаил Булгаков,

опиравшийся на творческий опыт Гоголя, Достоевского, А.К.Толстого,

Н.П.Вагнера, В.И.Крыжановской-Рочестер и др., сумел придать этой специ­

фической теме свои особые черты, вытекающие из нерадостной действи­

тельности двадцатых-тридцатых годов прошлого столетия («Похождения

Чичикова», «Дьяволиада» и др.). Писатель смог отразить сложнейшие собы­

тия своей эпохи в исторических текстах древнейшего времени, прибегая

зачастую к тайнописи, которую не всегда можно расшифровать даже специа­

листу. При этом герои — представители якобы трансцедентной силы — ис­

пользовались писателем для решения многосложных и разнообразных худо­

жественных задач, в совокупности представлявших собой события, реально

развивавшиеся в Москве («красном Ершалаиме») и вокруг Булгакова.

В «Мастере и Маргарите», самом великом своем романе, Булгаков причуд­

ливо смешал фантастическое и реальное. Здесь персонажи из ада играют

ключевые роли.

В романе-эпопее, над которым художник трудился примерно десять лет,

Булгаков, по сути, выразил свое отношение к совершившейся в России в хо­

де революционных преобразований коренной перестройке всех основ на­

родной и государственной жизни. Разумеется, и в более ранних своих произ­

ведениях он касался этой проблемы, но делал это не так масштабно.

В «Мастере и Маргарите» оценка новой действительности дана Булгако­

вым в самой резкой, порой уничтожающей форме. Любопытно, что даже

ближайший друг писателя П.С.Попов, ознакомившись с содержанием по­

следней редакции романа, так характеризовал его в письме к Е.С.Булгаковой

от 27 декабря 1940 года: «Конечно, о печатании не может быть речи. Идеоло­

гия романа — грустная, и ее не скроешь. Слишком велико мастерство, сквозь

него все ярче проступает. А мрак он еще сгустил, кое-где не только не завуали­

ровал, а поставил точки над i. В этом отношении я бы сравнил с «Бесами» До­

стоевского. У Достоевского тоже поражает мрачная реакционность — безус­

ловная антиреволюционность. Меня «Бесы» тоже пленяют своими художест­

венными красотами, но — из песни слов не выкинешь — и идеология крайняя.

И у Миши так же резко. Но сетовать нельзя. Писатель пишет по собственно­

му внутреннему чувству — если бы изъять идеологию «Бесов», не было бы так

выразительно. Мне только ошибочно казалось, что у Миши больше все сгла­

дилось, уравновесилось (Попов сравнивает последнюю редакцию романа

с более ранними вариантами, имевшими свои плюсы и минусы. — В.Л.), — ка­

кой тут! В этом отношении чем меньше будут знать о романе, тем лучше. Гени-

альное мастерство всегда остается гениальным мастерством, но сейчас ро­

ман неприемлем. Должно будет пройти лет 50—100. Но... надо беречь каждую

строку — в связи с необыкновенной литературной ценностью» (См.: М.Булга­

ков. Письма. М., 1989. С. 533-534).

Важнейшим стимулом к написанию масштабного романа о новой россий­

ской действительности, несомненно, послужило богоборчество, ставшее го­

сударственной политикой новой власти. Булгаков рассматривал это явление

как целенаправленное уничтожение основ тысячелетней русской духовнос­

ти и государственности. Уже в «Белой гвардии» он пытался заострить внима­

ние на этой проблеме, создав удивительный по художественной силе образ

русского интеллигента Ивана Русакова, писавшего для либеральных журна­

лов богоборческие стишки. Но в последующие годы богоборчество в стране

стало обретать еще более агрессивный характер, началось массовое истреб­

ление духовенства. О реакции Булгакова на эти события можно судить по его

дневниковым записям от 5 января 1925 года:

«Сегодня специально ходил в редакцию «Безбожника». Она помещается

в Столешниковом переулке... Был с М.С. (Митей Стоновым. — В.Л.), и он оча­

ровал меня с первых же шагов.

— Что, вам стекла не бьют? — спросил он у первой же барышни, сидящей

за столом.

— То есть, как это? (растерянно). Нет, не бьют (зловеще).

— Жаль.

Хотел поцеловать его в его еврейский нос.

Оказывается, комплекта за 1923 год нету. С гордостью говорят — разо­

шлось. Удалось достать 11 номеров за 1924 год... Тираж, оказывается, 70 ты­

сяч, и весь расходится. В редакции сидит неимоверная сволочь, выходит,

приходит; маленькая сцена, какие-то занавесы, декорации. На столе, на сце­

не, лежит какая-то священная книга, возможно, Библия, над ней склонились

какие-то две головы:

— Как в синагоге, — сказал Митя, выходя со мной. Меня заинтересовало,

насколько процентов все это было сказано для меня специально... У меня та­

кое впечатление, что несколько лиц, читавших «Белую гвардию» в «России»,

разговаривают со мной иначе, как бы с некоторым боязливым, косоватым

почтением. Митин отзыв об отрывке «Б. гв.» меня поразил, его можно на­