«Энергичные люди»

Василий Шукшин

Энергичные люди

Сатирическая повесть для театра

Жил-был на свете Аристарх Петрович Кузькин, и жила-была жена его, Вера Сергеевна... Впрочем, почему -- жи-ли, они и теперь живут, а это и есть рассказ про их жизнь: какая случилась с ними и с их друзьями непредвиденная пе-чальная история. Обоим им под сорок, конкретные, жили-стые люди; у Аристарха Петровича интеллигентная плешь, маленькие, сведенные к носу глаза, он большой демагог, не лишен честолюбия. Вера Сергеевна -- тоже демагог; но нет того мастерства, изящества, как у Аристарха Петровича, она из рабочей семьи, но тоже очень честолюбива и обидчива. Он и она -- из торговой сети, он даже что-то вроде заведую-щего, что ли, она -- продавщица ювелирного магазина "Сапфир". Была у них трехкомнатная квартира. Все было бы хорошо, но... Про это "но" много уже рассуждали -- да: НО... Аристархушка крепко пил.

И пил, собака, изобретательно.

ВЕЧЕР, КОТОРЫЙ НЕЗАМЕТНО ПРЕВРАЩАЕТСЯ В НОЧЬ

Аристарх назвал гостей пять человек, заставили пись-менный стол шампанским, коньяком, икрой в баночках... В комнате у Аристарха накурено и шумно -- что-то такое, ка-жется, обмывали, может быть, автомобильные покрышки, потому что в коридоре лежали автомобильные покрышки, пять штук.

Вера Сергеевна много боролась с пьянством мужа, обоз-лилась вконец и отрешилась. Сидела в своей комнате и смотрела телевизор, нарочно запустив его на полную гром-кость, чтобы хоть как-то помешать этим идиотам, которые шумели в комнате Аристарха.

Гости шумели.

-- Ты ль меня, я ль тебя любить буду!.. -- пел один, вовсе лысый; и все одно: "ты ль меня, я ль тебя..."

-- Ну, полетели?! Вы, полетели?! -- приставал ко всем курносый человек в очках и смеялся, и махал руками, как птица, и все звал: -- Ну, полетели?!

-- Рано, рано, -- говорил Аристарх. -- Тут еще полно вся-ких мошек.

Похоже, этот курносый хотел затеять какую-то знакомую игру, в перелетных птиц, что ли, но еще не все наклюкались. А один -- с большим брюхом -- не знал что это такое -- "полетели". И тоже приставал ко всем:

-- А куда полетели-то? А? Куда это лететь-то?

-- На Кудыкину гору!

-- Куда, куда?

-- Туда!..

-- Да он же не знает, чего ты озверел-то? -- остановил Аристарх одного чернявого, который обозлился на этого, с брюхом.

-- Ну, полетели же! -- стонал курносый.

-- Ну, полетели, -- сказал Аристарх.

Присели на дорожку, налили по чарочке...

-- Прощай, родина, -- грустно сказал Аристарх. -- Берез-ки милые...

Курносый всерьез заплакал и замотал головой.

-- Полянки... Простор...

Чернявый дал кулаком по столу.

-- Не распускать нюни!..

-- Инстинкт, -- сказал один пожилой с простым лицом.

-- Выпили на дорожку! -- пригласил Аристарх.

Все выпили... Аристарх первый поднялся из-за стола, по-шел, открыл дверь комнаты, вернулся и стал наизготове посреди комнаты.

-- Я -- вожак, -- сказал он.

За "вожаком" выстроились остальные пятеро...

И они "полетели"... Они замахали руками, закурлыкали и мелкими шажками потянулись за "вожаком". Сделали прощальный круг по комнате, "вылетели" в коридор, про-летели, курлыкая, через комнату Веры Сергеевны и очути-лись в третьей комнате, где был тоже стол и холодильник.

Они сели, печальные, за стол... А Аристарх доставал из холодильника коньяк.

-- Далеко теперь наши березки, -- сказал курносый; он уже опять готов был плакать.

-- А я люблю избу! -- громко и враждебно сказал человек с простым лицом. -- Я вырос на полатях, и они у меня до сих пор -- вот где! -- он стукнул себя в грудь. -- Обыкновенную русскую избу! И вы мне с вашими лифтами, с вашими холо-дильниками...

-- А коньячок-то любишь -- похолодней, -- вставил чер-нявый.

-- Он и в погребе будет холодный.

-- В погребе он будет плесенью отдавать, -- сказал брюхатый. -- Ты попробуй поставь на недельку в погреб -- по-том выпей: плесенью будет отдавать.

-- Сам ты плесень! -- свирепел человек с простым ли-цом. -- Свесил на коленки... По какому месяцу?

-- Только... знаешь... не надо, -- обиделся брюхатый.

-- Не надо? Не надо и вякать, про чего не знаешь!

-- Хватит вам, -- хотел утихомирить Аристарх. -- Это вечная тема...

-- Вот в деревне-то у тебя не было бы такого брюха! Ты бы там не жрал на ночь бифштексы кровавые, боров, а ут-ром не валялся бы до двенадцати...

-- Ты!.. Жлоб! -- прикрикнул брюхатый. -- Ты грузишь тару -- грузи дальше, а язык не распускай, а то на него на-ступить можно!

-- Да хватит вам! -- встрял опять Аристарх.

-- Деревню он любит!.. -- тоже очень обозлился брюха-тый. -- Чего ж ты не едешь в свою деревню? В свою избу?..

-- У меня ее нету.

-- А-а... трепачи. Писатель есть один -- все в деревню зо-вет! А сам в четырехкомнатной квартире живет, паршивец! Я... -- брюхатый ударил себя в пухлую грудь. -- Я в ком-мунальной тогда жил, а он -- в такой же -- один...

-- Как один? -- не понял чернявый.

-- Ну, с семьей!.. Но я -- в коммунальной и никуда не призывал...

-- Ему за это деньги хорошие платят, что призывает, -- вставил курносый.

-- Я его один раз в лифте прижал: чего ж ты, говорю, в деревню-то не едешь? А? Давай -- покажи пример! А то -- понаехало тут... не пройдешь. В автобусе не проедешь...

-- Брюхо надо нормальное иметь, тогда и проедешь, -- сказал человек с простым лицом. -- А то отрастили тут... на самом деле, не проедешь. По какому месяцу, я тебя спраши-ваю?

-- Грузите бочки апельсинами! -- огрызнулся брюха-тый. -- Избу он любит... Полати он любит... А дулю с маком любишь? Ну, и катись отсюда!

-- Вот: я занимаюсь погрузкой, -- показал свой кулак че-ловек с простым лицом, -- поэтому он у меня тренирован-ный: разок двину, так у тя сразу выкидыш будет.

-- Ну!.. -- громко огорчился Аристарх, -- прилетели в жаркие страны и давай тут... Мы же в жарких странах!

Все засмеялись.

-- С прие... это -- с прилетом! -- воскликнул чернявый.

(Мы уж теперь так и будем называть их: чернявый -- это Чернявый, брюхатый -- Брюхатый, курносый -- Курносый, лысый, который все песенки поет, -- это Лысый, а человек с простым лицом будет, для краткости, -- Простой человек).

-- С приехалом! -- поддержали Чернявого.

-- С прилетелом! -- сострил Аристарх.

-- А мне здесь не нравится, -- заявил Лысый. -- Вообще мне вся эта история с журавлями... не того... не очень. Да-вайте споем?

-- Выпить же надо, -- сказал Простой человек.

-- Да, елочки!..

-- Коньяк стоит, а мы...

-- С прилетелом! -- еще раз громко сострил Аристарх.

Выпили.

-- Споем? -- предложил опять Лысый. И запел:

Из-за острова на стрежень,

На просто-ор речной волны-ы...

Его поддержали Чернявый и Курносый.

Эх, выплыва-ают расписны-ые

Стеньки Ра-азина-а челны...

Но песня не сладилась -- не вышла. -- Поехали обратно! -- предложил Брюхатый. -- Мне здесь тоже не нравится.

-- Полетели?! -- выкрикнул радостно Курносый. -- К бе-резкам!

-- Я больше не полечу, -- наотрез отказался Брюхатый. -- Я поеду поездом.

-- Идея! -- закричал Лысый. -- Едем поездом. Прихва-тим с собой на дорожку, будем на станциях выходить...

-- Можно всю дорогу в вагон-ресторане просидеть, -- предложил Простой человек. -- Я раз из Воронежа ехал...

-- Нет, нет!.. -- кричал Лысый. -- Нет, мы нормально ся-дем, в поезд, выпьем на дорожку...

-- Можно с собой взять...

-- Не надо! -- Лысый воодушевился и сильно кричал. -- Не надо! Зачем? Мы нормально сядем в поезд, выпьем на дорожку...

-- Можно сразу... Слушай суда! -- закричал тоже Про-стой человек. -- Мы -- сели, поклали чемоданы -- и в ва-гон-ресторан...

-- Да иди ты со своим вагон-рестораном! -- оборвал его Брюхатый. -- Дай сказать человеку. Когда это ты в вагон-ресторане сидел?

-- Я не сидел! -- гордо сказал Простой человек. -- Я там ночевал!

-- Мы нормально сядем в поезд, -- продолжал Лысый, -- выпьем на дорожку...

-- Ты только один в вагон-ресторанах сидишь, да? -- Простого человека задело за живое, что Брюхатый ему не верит.