«Нѣтъ, я такъ разсуждаю, что если праздничныя на Пасху, да ремонтъ, то я хоть и пальто себѣ къ веснѣ сдѣлаю, къ осени я все равно съ шубой. Ну, хоть не енотовую, такъ лисью справлю. А какъ пальто новое да шубу себѣ справлю, я ужъ и дровъ жильцамъ таскать не стану. Ну ихъ… Надо тогда быть ужъ настоящимъ старшимъ дворникомъ. Домовыя книги, участокъ, паспорты, а остальное наплевать. Подручные пусть дрова таскаютъ и мусоръ выносятъ. Силантій говорить, что ему и теперь одному трудно — ну, тогда другого подручнаго возьмемъ. А то дворникъ при хорошей шубѣ, да вдругъ съ дровами или, еще того хуже, съ бадейками помоевъ на коромыслѣ! Не фасонъ!… И при серебряной цѣпочкѣ, и при серебряныхъ часахъ ужъ не фасонъ, а тутъ еще при шубѣ!»
Кондратій крякнулъ и закинулъ руки за голову.
«Хозяинъ нашъ сквалыга, а то въ другихъ-то домахъ развѣ такъ дворники наживаются!» мысленно проговорилъ онъ. «Вотъ тоже насчетъ собаки… Вездѣ по домамъ, если ежели при домѣ есть собака, положеніе три рубля въ мѣсяцъ на прокормъ, а онъ ничего не даетъ. „Она, говоритъ, отъ жилецкихъ кухарокъ сыта“. Насчетъ леску для посыпки тротуаровъ тоже скупъ. Охъ, какъ скупъ! А вѣдь отъ каждаго воза песку у дворника всегда долженъ четвертакъ къ пальцамъ прилипнуть. Надо будетъ завтра сказать ему, что у насъ песокъ на исходѣ и что намъ пять-шесть возовъ непремѣнно нужно. Нынче я вотъ какъ это дѣло сдѣлаю. Пускай нашъ мусорщикъ привезетъ намъ пять возовъ песку, а я хозяину скажу, что онъ семь привезъ, нужно только сказать ему, чтобы онъ ночью или рано утромъ возилъ, пока хозяинъ спитъ. Въ сарайчикъ-то какъ свалимъ его, такъ пусть хозяинъ усчитываеть, сколько возовъ привезли. Много усчитаешь! Глины печной намъ тоже нужно. Глины пусть два воза привезетъ, а скажетъ три».
— Охъ, грѣхи, грѣхи! — со вздохомъ тихо проговорилъ Кондратій и мысленно прибавилъ: «Впрочемъ, всѣ мы люди — человѣки и во грѣхахъ рождены».
«А хозяинъ нашъ нешто не надуваетъ кого-нибудь? Въ лучшемъ видѣ надуваетъ, и такъ ужъ кто все устроено, что одинъ отъ другого тщетится».
— Помилуй насъ грѣшныхъ, господи Іисусе! — проговорилъ Кондратій вслухъ, зѣвнулъ и перекрестился.
Сонъ началъ уже смыкать его вѣжды, но мечты все-таки обуревали его.
Комментарии к книге «В хорошем теле», Николай Александрович Лейкин
Всего 0 комментариев