«Опал»

о рассылал он гонцов во все концы света искать араратского отшельника -- уже и последний из них возвратился без успеха. Напрасно истощал он свои сокровища, скупая отовсюду круглые опалы - ни в одном из них не нашел он звезды своей. Для каждого человека есть одна звезда,-- говорили ему волхвы, - ты, государь, потерял свою, другой уже не найти тебе! Тоска овладела царем сирийским, и он, конечно, не задумался бы утопить ее в студеных волнах своего златопесчаного Бардинеза, если бы только вместе с жизнию не боялся лишиться и последней тени прежних наслаждений грустного, темного наслаждения: вспоминать про свое солнышко! Между тем тот же Оригелл, который недавно трепетал меча Нуррединова. теперь сам осаждал его столицу. Скоро стены дамасские были разрушены, катайское войско вломилось в царский дворец, и вся Сирия, вместе с царем своим, подпала под власть катайского императора. - Вот пример коловратности счастия, - говорил Оригелл, указывая полководцам сваям на окованного Нурредина. Теперь он раб и вместе с свободою утратил весь блеск прежнего имени. Ты заслужил свою гибель. - продолжал он, обращаясь к царю сирийскому, - однако я не могу отказать тебе в сожалении, видя в несчастии твоем могущество судьбы еще более, чем собственную вину твою. Я хочу, сколько можно, вознаградить тебя за потерю твоего трона. Скажи мне, чего хочешь ты от меня? О чем из утраченного жалеешь ты более? Который из дворцов желаешь ты сохранить? Кого из рабов оставить? Избери лучшие из сокровищ моих, и, если хочешь, я позволю тебе быть моим наместником на прежнем твоем престоле! - Благодарю тебя, государь! - отвечал Нурредин, - но из всего, что ты отнял у меня, я не жалею ни о чем. Когда дорожил я властию, богатством и славою, умел я быть и сильным, и славным, и богатым. Я лишился сих благ только тогда, когда перестал желать их, и недостойным попечения моего почитаю я то, чему завидуют люди. Суета все блага земли! Суета все, что обольщает желания человека, и чем пленительнее, тем менее истинно, тем более суета! Обман все прекрасное, и чем прекраснее, тем обманчивее; ибо лучшее, что есть в мире, это - мечта. 30 декабря 1830