«Баталист Шуан»

Александр Грин

Баталист Шуан

1

Путешествовать с альбомом и красками, несмотря на револьвер и массу охранительных документов, в разоренной, занятой пруссаками стране предприятие, разумеется, смелое. Но в наше время смельчаками хоть пруд пруди.

Стоял задумчивый, с красной на ясном небе зарей - вечер, когда Шуан, в сопровождении слуги Матиа, крепкого, высокого человека, подъехал к разрушенному городку N. Оба совершали путь верхом.

Они миновали обгоревшие развалины станции и углубились в мертвую тишину улиц. Шуан первый раз видел разрушенный город. Зрелище захватило и смутило его. Далекой древностью, временами Аттилы и Чингисхана отмечены были, казалось, слепые, мертвые обломки стен и оград.

Не было ни одного целого дома. Груды кирпичей и мусора лежали под ними. Всюду, куда падал взгляд, зияли огромные бреши, сделанные снарядами, и глаз художника, угадывая местами по развалинам живописную старину или оригинальный замысел современного архитектора, болезненно щурился.

- Чистая работа, господин Шуан, - сказал Матиа, - после такого опустошения, сдается мне, осталось мало охотников жить здесь!

- Верно, Матиа, никого не видно на улицах, - вздохнул Шуан. - Печально и противно смотреть на все это. Знаешь, Матиа, я, кажется, здесь поработаю. Окружающее возбуждает меня. Мы будем спать, Матиа, в холодных развалинах. Тес! Что это?! Ты слышишь голоса за углом?! Тут есть живые люди!

- Или живые пруссаки, - озабоченно заметил слуга, смотря на мелькание теней в грудах камней.

2

Три мародера, двое мужчин и женщина, бродили в это же время среди развалин. Подлое ремесло держало их все время под страхом расстрела, поэтому ежеминутно оглядываясь и прислушиваясь, шайка уловила слабые звуки голосов - разговор Шуана и Матиа. Один мародер - "Линза" - был любовником женщины; второй - "Брелок" - ее братом; женщина носила прозвище "Рыба", данное в силу ее увертливости и жалости.

- Эй, дети мои! - прошептал Линза. - Цыть! Слушайте.

- Кто-то едет, - сказал Брелок. - Надо узнать.

- Ступай же! - сказала Рыба. - Поди высмотри, кто там, да только скорее.

Брелок обежал квартал и выглянул из-за угла на дорогу. Вид всадников успокоил его. Шуан и слуга, одетые по-дорожному, не возбуждали никаких опасений. Брелок направился к путешественникам. У него не было еще никакого расчета и плана, но, правильно рассудив, что в такое время хорошо одетым, на сытых лошадях людям немыслимо скитаться без денег, он хотел узнать, нет ли поживы.

- А! Вот! - сказал, заметив его, Шуан. - Идет один живой человек. Поди-ка сюда, бедняжка. Ты кто?

- Бывший сапожный мастер, - сказал Брелок, - была у меня мастерская, а теперь хожу босиком.

- А есть кто-нибудь еще живой в городе?

- Нет. Все ушли... все; может быть, кто-нибудь... - Брелок замолчал, обдумывая внезапно сверкнувшую мысль. Чтобы привести ее в исполнение, ему требовалось все же узнать, кто путешественники.

- Если вы ищете своих родственников, - сказал Брелок, делая опечаленное лицо, - ступайте в деревушки, что у Милета, туда потянулись все.

- Я художник, а Матиа - мой слуга. Но - показалось мне или нет - я слышал невдалеке чей-то разговор. Кто там?

Брелок мрачно махнул рукой.

- Хм! Двое несчастных сумасшедших. Муж и жена. У них, видите, убило снарядом детей. Они рехнулись на том, что все обстоит по-прежнему, дети живы и городок цел.

- Слышишь, Матиа? - сказал, помолчав, Шуан. - Вот ужас, где замечания излишни, а подробности нестерпимы. - Он обратился к Брелоку:

- Послушай, милый, я хочу видеть этих безумцев. Проведи нас туда.

- Пожалуйста, - сказал Брелок, - только я пойду посмотрю, что они делают, может быть, они пошли к какому-нибудь воображаемому знакомому.

Он возвратился к сообщникам. В течение нескольких минут толково, подробно и убедительно внушал он Линзе и Рыбе свой замысел. Наконец они столковались. Рыба должна была совершенно молчать. Линза обязывался изобразить сумасшедшего отца, а Брелок - дальнего родственника стариков.

- Откровенно говоря, - сказал Брелок, - мы, как здоровые, заставим их держаться от себя подальше. "Что делают трое бродяг в покинутом месте и в такое время?" - спросят они себя. А в роли безобидных сумасшедших мы, пользуясь первым удобным случаем, убьем обоих. У них должны быть деньги, сестрица, деньги! Нам попадается много тряпок, разбитых ламп и дырявых картин, но где, в какой мусорной куче, мы найдем деньги? Я берусь уговаривать мазилку остаться ночевать с нами... Ну, смотрите же теперь в оба!

- Как ты думаешь, - спросил Линза, перебираясь с женщиной в соседний, менее других разрушенный дом, - трясти мне головой или нет? У сумасшедших часто трясется голова.

- Мы не в театре, - сказала Рыба, - посмотри кругом! Здесь страшно... темно... скоро будет еще темнее. Раз тебя показывают как безумца, что бы ты ни говорил и ни делал - все будет в чужих глазах безумным и диким; да еще в таком месте. Когда-то я жила с вертопрахом Шармером. Обокрав кредиторов и избегая суда, он притворился блаженненьким; ему поверили, он достиг этого только тем, что ходил всюду, держа в зубах пробку. Ты... ты в лучших условиях!

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY