«Золотые ворота. Черное солнце»

Золотые ворота. Черное солнце

ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА

Я есмь народ, — народной Правды сила

покорена вовеки не была.

Меня беда, чума меня косила,

а сила снова расцвела.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

— …В предзакатную пору схоронили сыновья старейшину племени на днепровской круче, насыпали высокую могилу, а в знак верности отцову завету собственной кровью окропили землю, которая услышала из уст умирающего величайшую из тайн, и глядя на ночь отправились в путь. В тот путь, которого еще никому из смертных не удалось одолеть.

Не дни, не месяцы — годы миновали, а посланцы старейшины все шли и шли через лога и пущи, по болотам и пустыням к заветным россыпям упавших с неба звезд. И сопровождали их добрый мир, высокие думы и светлые стремления. Сопровождали, пока старший из них не сказал:

«Не идти нам, братья, больше вместе. Нет у меня уже ни сил, ни здоровья для новых переходов. Да и зачем искать Золотые ворота? Сколько лет мы провели в дороге, а где они, те россыпи солнечного камня?.. Если прапращуры в течение веков не смогли до них добраться, то стоит ли пытаться нам? Я долго думал над завещанием отца и вот на склоне лет могу сказать: величайшее счастье смертных — это вольно жить, радоваться новому дню и улыбаться солнцу. Ну, а если вам этого слишком мало, шагайте дальше. Я же больше не ходок».

Никто не стал его уговаривать. Ведь не уговаривают тех, кто отверг клятву крови. Только с сожалением посмотрели на него братья и оставили под тихим бором над спокойным плесом доживать остаток дней. А сами снова пустились в путь. И год за годом все шли и шли вперед. И ни адский зной, ни морозы злые не могли остановить их. Лишь одного остановила поднебесная высь. Как только сжалось его сердце от страха на крутизне, слепое бездонье навеки разлучило слабого духом с братьями.

Сто дорог, сто препон выпало преодолеть двум оставшимся смельчакам на своем пути. Но вот путь им преградила еще и стремительная, разъяренная река. И тогда младший сказал:

«Жизни у нас уже слишком мало, чтобы искать брод. Так давай вплавь напрямик», — и бросился в кипень.