«В полном боевом»

ангиз Лахиджи и Ральф Пезулло

В ПОЛНОМ БОЕВОМ

Моя история солдата, дольше всех в истории Америки прослужившего в Командах "А" Сил специального назначения.

Издательство St. Martin's Press

175 5-я Авеню, Нью-Йорк, США

© Чангиз Лахиджи и Ральф Пезулло, 2018 г.

LCCN 20170375431

ISBN 9781250121158

Впервые опубликовано: февраль 2018 года.

"У народа, проводящего слишком большое различие между своими учеными и воинами, мыслителями будут трусы, а воевать за него будут глупцы" – спартанский царь, цитируемый Фукидидом.

Всем отважным людям, когда-либо служившим в Силах спецназначения США. De oppresso liber! (Освободить угнетенных).

1. Тегеран, 1980 г.

2. Детство, Иран.

3. Пакистан.

4. Бейрут.

5. Гренада.

6. Дальний Восток.

7. Первая война в Персидском заливе.

8. Особое задание в ФБР.

9. Падение черного ястреба.

10. Гаити.

11. Испания.

12. Афганистан.

13. Дарфур.

14. Сводная объединенная оперативная группа Паладин.

15. 10-я Группа Сил спецназначения.

Эпилог: Сердца и умы.

Благодарности.

Друзья, бывшие президенты, генералы и прочие американские военные знают меня просто как Чангиза. Мое полное имя и звание – мастер-сержант Чангиз Лахиджи, и я имел честь прослужить в Командах "А" Сил спецназначения дольше, чем кто-либо в истории – в общей сложности двадцать четыре года. Командами "А", в которых я служил, были:

ODA 561, ODA 174, ODA 134, ODA 596, ODA 113, ODA 562, ODA 171, ODA 136, ODA 326, ODA 564, ODA 176, ODA 595, ODA 324

Я также оказался первым мусульманином – Зеленым беретом.

Друзья и коллеги говорят, что в спецназе я своего рода легенда из-за моего уникального прошлого, количества сверхсекретных заданий, в которых я участвовал, и моих тридцати шести лет службы – двадцати четырех в качестве Зеленого берета и двенадцати частным подрядчиком, в течение которых я выполнил более сотни боевых заданий в Афганистане.

Я склонен полагать, что моей славой во многом обязан своей компанейской натуре. Одной из моих отличительных черт является любовь к жизни и то, что я никогда не чурался хорошего времяпрепровождения! Я считаю себя другом всем, кто не пытается мне навредить, что случалось множество раз. Я пережил пулевые ранения, парашютные инциденты, крушения вертолетов, переломы костей и прочие бедствия, которых невозможно сосчитать.

Фото на обложке изображает меня на боевой задаче в июне 2008 г. возле базы огневой поддержки Wilderness на юго-востоке Афганистана. Обратите внимание на три вещи:

Во-первых, вертолет "Блэкхок" на заднем плане, лежащий на боку, потому что за двадцать минут до того, как было сделано это фото, наша вертушка была поражена огнем талибов и совершила аварийную посадку. Минутами позже я вышиб ногами боковую дверь, помог сотруднику ФБР, летевшим со мной солдатам и пилоту выбраться, сделал более 300 выстрелов из моего M4, чтобы отогнать талибов, а затем вызвал по радио помощь. Двое моих товарищей по группе погибли в той катастрофе.

Во-вторых, видите стекающую по моему лицу кровь? Это взаправду. Во время крушения я заработал глубокий порез на лбу, на который позже пришлось наложить швы. Я также сломал правую ногу и разбил колено и руку. Чтобы собрать меня обратно потребовалось три врача и четыре медсестры.

В-третьих, вы также можете заметить, что я улыбаюсь. Почему? Потому что я был просто чертовски счастлив, что все еще жив. Ребята из медэвака, вывозившие нас оттуда, решили, что я рехнулся, потому что я ржал и трясся всю дорогу до базы.

Мне посчастливилось служить принявшей меня стране во всех войнах и боевых действиях со времен Вьетнама, начиная с операции "Орлиный коготь" в 1980 году, когда я в одиночку прибыл в Тегеран с задачей следить за иранскими солдатами и Стражами исламской революции, охраняющими американское посольство, где в заложниках находились пятьдесят два американских дипломата.

Друзья уподобляли меня военному эквиваленту Зелига – персонажа Вуди Аллена, у которого был дар объявляться в драматические моменты истории. В 1980 году я обучал моджахедов в Пакистане и Афганистане сражаться против Советского Союза. Три года спустя я был в Ливане, в Бейруте, когда террорист-смертник взорвал заминированный автомобиль перед посольством США, убив шестьдесят три человека и ранив несколько сотен. Спустя несколько недель я был на ночной задаче с ливанскими христианскими ополченцами, когда террористы Хезболлы устроили нам засаду, и я был ранен в ногу.

Я был в составе 5-й Группы Сил спецназначения, которая нанесла первый удар во время вторжения на Гренаду. В 1991 году меня отправили в Кувейт для участия в операции "Буря в пустыне". Однажды в ходе боевых действий я в гражданской одежде пробрался в Багдад и пробыл там четыре дня, собирая важные разведданные.

Я вернулся в Ирак двенадцать лет спустя для участия в операции "Иракская свобода" и возглавил конвой, который попал в засаду на пути в Фаллуджу. В 1991 году меня направили в специальное антитеррористическое подразделение ФБР в Нью-Йорке, и я работал под прикрытием, собирая улики на Омара Абдель-Рахмана ("Слепого шейха"), помогавшего планировать первый взрыв во Всемирном торговом центре.

Я был на земле, обыскивая здания в Могадишо, Сомали, 3 октября 1993 года, когда американский вертолет "Блэкхок" был сбит в пятидесяти футах от меня – инцидент, вдохновивший на создание книги и фильма "Падение черного ястреба". В 2002 году я, переодетый пуштунским крестьянином, пробрался в деревню высоко в Белых горах на востоке Афганистана и отыскал для ЦРУ Усаму бен Ладена. В 2004-м, работая в Дарфуре, Судан, наблюдателем за прекращением огня, я заключил с неарабскими повстанцами Движения за справедливость и равенство (ДСР), противостоявшими суданскому правительству, соглашение о прекращении нападений на лагеря беженцев ООН.

Это лишь некоторые из задач, в которых я участвовал. Другие приводили меня в Пакистан, Сенегал, Камбоджу, Лаос, Вьетнам, Филиппины, Испанию, Египет, Окинаву и Гаити.

За это время я получил множество наград, в том числе Легион почета Сил спецназначения, Пурпурные сердца, множество медалей Армии США за заслуги и достижения, шесть медалей за совместную службу, награды от ФБР, Государственного департамента, Управления по борьбе с наркотиками, Африканского союза, НАТО, Таиланда, Гаити, Кувейта и Судана. В прошлом году я был номинирован на зачисление в Зал славы военной разведки и назван "лучшим унтер-офицером, когда-либо служившим в Силах спецназначения", и тем, кто "служит иллюстрацией Американской мечты".

Я люблю Соединенные Штаты всем сердцем, но не могу сказать, что проделать мой путь здесь, будучи двадцатичетырехлетним иранцем с голливудскими мечтами в голове и очень слабым английским, было легко. Это было не так.

К счастью, я на собственном опыте узнал кое-что о решимости и упорстве. И раз за разом по всему миру я видел, как политика и религия втягивают людей в конфликты. Я пришел к выводу, что находясь в своем подразделении ты можешь быть охрененно крутым ублюдком, но в глубине оставаться вдумчивым, добрым, веселым и сострадательным человеком. Я имел честь служить с десятками таких.

Я также воочию видел, как величайшая военная держава на планете проигрывает войну терроризму, потому что мы не тратим время на изучение местных языков и обычаев. Вместо того чтобы сбрасывать бомбы и наживать себе врагов, нам следует просвещать людей о наших свободах и образе жизни. А вместо того, чтобы полагаться при сборе разведывательной информации на технологии, нам следует разрабатывать надежные местные источники.

Это моя история – слезы, смех, поражения, триумфы и все такое. Надеюсь, она вам понравится.

ТЕГЕРАН, 1980 г.

Холодным воскресным днем в ноябре 1979 года я проходил через комнату отдыха в штабе 5-й Группы Сил спецназначения в Форт-Брэгге, Северная Каролина, когда увидел, что дюжина моих товарищей по команде столпилась вокруг телевизора. Один из них крикнул: "Эй, Чангиз, ты, тряпкоголовый(1) сукин сын, иди, погляди на своих братьев!"

"Каких братьев?" спросил я.

В телевизоре я увидел кадры того, как иранские студенты-радикалы с помощью лестниц перелезали через стены посольства США в Тегеране. Диктор сообщил, что участники беспорядков взяли под контроль посольство и захватили более шестидесяти американских заложников.

Мое тело начали охватывать сильные эмоции. "Во-первых, я не тряпкоголовый. Я перс. А во-вторых, это не мои гребаные братья!"

"Чушь собачья", ответил один из моих товарищей.

На экране молодой бородатый иранец заявил, что они не освободят заложников, пока США не выдадут изгнанного бывшего шаха Мохаммеда Резу Пехлеви, бежавшего из Ирана в июле. Президент США Джимми Картер недавно разрешил ему приехать в Соединенные Штаты для лечения прогрессирующей злокачественной лимфомы, вызвав тем самым поток антиамериканской ненависти со стороны молодых сторонников аятоллы Рухоллы Хомейни.

Моя кровь похолодела. Последние несколько месяцев я со смешанными чувствами и трепетом наблюдал за разворачивающейся в Иране революцией. Когда я рос в Иране, я видел, как шах превращался во все более непопулярного, жестокого, творящего произвол диктатора. Тогда я знал, что его дни у власти сочтены. Но я не доверял и муллам, которые противостояли ему, и особенно аятолле Хомейни, радикальному исламскому священнослужителю, который жил в изгнании во Франции и обещал разрыв с прошлым и большую автономию иранскому народу.