«Побывка»

Анатолий Гусев

Побывка

В конце февраля 1916 года на всём Турецком фронте шли ожесточённые бои. Русские войска приостановили наступление, и перешли к обороне. Турки же усилили натиск, проводили многочисленные разведки боем, ища слабые места в русской обороне. Если такое место находилось, то турки яростно вгрызались в него, продвигаясь вглубь русской обороны. В таких случаях в дело вступали казаки. Они отрезали неприятеля от основных сил и уничтожали его. Вскоре давление турок начало ослабевать, и русские части перешли в наступление.

Первого марта 1916 года три взвода 6-й сотни 3-его Линейного Кубанского казачьего полка под командованием прапорщика Григорьева преследовали отступающего противника. Сходу было занято селение Мама-Хатун.

Григорьев приказал занять господствующие высоты. И вовремя: турецкая конница, перегруппировавшись, пошла в наступление, и попала под пулемётный огонь казаков. Турки отступили, казаки выскочили из укрытий и стали ловить лошадей и собирать оружие. Противник по ним открыл огонь из ружей, громыхнула пушка, казаки ели успели спрятаться, одну лошадь и одного казака убили, а младший урядник Платон Кузнецов получил пулевое ранение в указательный палец левой руки.

– Надо же, как меня угораздило. Смешно, но больно, – жаловался он в укрытии своему одностаничнику приказному Илье Захарову.

Палец перевязали, турецкие пули щёлкали по камням.

– Плохо дело, – сказал Илья.

– Да, – согласился Платон. – Обожди. Это ты про палец или про турок?

– И то и другое.

Стрельба поутихла, а из-за поворота дороги вылетела казачья сотня.

– Наши, – радостно толкнул Илью в бок младший урядник.

Илья кивнул и решил посмотреть, что делают турки. Свист пули он не услышал и когда Платон повернулся к нему, Илья лежал навзничь с красным кружочком ровно между глаз.

Прапорщик Григорьев докладывал временно исполняющему обязанности сотника 6-й сотни 3-его Линейного Кубанского полка прапорщику Сорокину.

– Двое убиты, один ранен, фельдшер контужен, две лошади ранены легко, трёх лошадей захватили.

– Благодарю, прапорщик. Где раненный? Я, всё-таки, бывший фельдшер.

Вышел сконфуженный младший урядник Кузнецов с перебинтованным пальцем.

– Разворачивай свою тряпку, Платон, – сказал Сорокин, – посмотрим, что там у тебя.

Анатолий Гусев

Побывка

В конце февраля 1916 года на всём Турецком фронте шли ожесточённые бои. Русские войска приостановили наступление, и перешли к обороне. Турки же усилили натиск, проводили многочисленные разведки боем, ища слабые места в русской обороне. Если такое место находилось, то турки яростно вгрызались в него, продвигаясь вглубь русской обороны. В таких случаях в дело вступали казаки. Они отрезали неприятеля от основных сил и уничтожали его. Вскоре давление турок начало ослабевать, и русские части перешли в наступление.

Первого марта 1916 года три взвода 6-й сотни 3-его Линейного Кубанского казачьего полка под командованием прапорщика Григорьева преследовали отступающего противника. Сходу было занято селение Мама-Хатун.

Григорьев приказал занять господствующие высоты. И вовремя: турецкая конница, перегруппировавшись, пошла в наступление, и попала под пулемётный огонь казаков. Турки отступили, казаки выскочили из укрытий и стали ловить лошадей и собирать оружие. Противник по ним открыл огонь из ружей, громыхнула пушка, казаки ели успели спрятаться, одну лошадь и одного казака убили, а младший урядник Платон Кузнецов получил пулевое ранение в указательный палец левой руки.

– Надо же, как меня угораздило. Смешно, но больно, – жаловался он в укрытии своему одностаничнику приказному Илье Захарову.

Палец перевязали, турецкие пули щёлкали по камням.

– Плохо дело, – сказал Илья.

– Да, – согласился Платон. – Обожди. Это ты про палец или про турок?

– И то и другое.

Стрельба поутихла, а из-за поворота дороги вылетела казачья сотня.

– Наши, – радостно толкнул Илью в бок младший урядник.

Илья кивнул и решил посмотреть, что делают турки. Свист пули он не услышал и когда Платон повернулся к нему, Илья лежал навзничь с красным кружочком ровно между глаз.

Прапорщик Григорьев докладывал временно исполняющему обязанности сотника 6-й сотни 3-его Линейного Кубанского полка прапорщику Сорокину.

– Двое убиты, один ранен, фельдшер контужен, две лошади ранены легко, трёх лошадей захватили.

– Благодарю, прапорщик. Где раненный? Я, всё-таки, бывший фельдшер.

Вышел сконфуженный младший урядник Кузнецов с перебинтованным пальцем.

– Разворачивай свою тряпку, Платон, – сказал Сорокин, – посмотрим, что там у тебя.