«Терриконы»

УДК 821.161.1(477)’06-311.6

У вас в руках третья книга Мартина Бреста из цикла «Пехота». Книга, где вы увидите обе стороны этой войны, и поверьте — вы будете о-о-очень

Он пишет легко и как будто просто. «Как будто» — потому что писать

просто всегда очень сложно. Одной из главных особенностей его текстов

является умение вызвать чувство сопереживания у читателя. Они затягивают, погружают, помогают влезть в шкуру автора и прочувствовать

и его злость, и радость, и страх, и боль, и бесшабашность, и любовь, ну

и самое главное — ощущение боя. Но никакая военная проза не может

жить без юмора, и автор очень удачно передает широко распространенные

на передовой шутки и взаимные приколы в многочисленных диалогах

героев его книги.

Редактор Jeanne Ingbert

Художник Михаил Гутман

ISBN 978-617-7606-31-3

© «ДІПА», 2019

Я хочу посвятить эту книгу моей жене, самой любящей и любимой девушке на свете, которая несмотря ни на что — дождалась.

Как дождались еще десятки

тысяч таких же любящих

и любимых.

Спасибо вам.

ТЕРРИКОНЫ — отвалы «породы», вырубленной в шахтах и сва-ленной грудами на землю Донбасса, ставшие местами боевых

действий, такими же, как и посадки, дороги, мосты и пром-зоны моей родины.

Все-таки треба дать немного пояснений, чтобы не вводить

уважаемого читателя «в оману». В отличие от первых двух

книг — события этой являются… и вот тут я хотел бы сказать

«художественным вымыслом», и это будет так же неправильно, как и назвать их «мемуарами». Нет, не так. Да, львиная

доля того, что относится ко второй роте сорок первого отдельного мотопехотного батальона, является происшедшим в действительности, но и остальные сюжетные линии, хотя и про-исходили совсем не здесь и не сейчас — тоже были ровно

такими же. Я объединил несколько историй в одну, использо-вав абсолютно реальные имена, позывные, родственные отношения и социальный статус героев — при этом поменяв

место действия и, собственно говоря, время. Таким образом, я писал о совершенно типичном Донбассе и совершенно ти-пичных Збройних Силах України образца конца пятнадцатого — начала шестнадцатого года, воевавших на этих террико-нах этой зимой, как воевало еще четыреста километров

переднего края. Моя книга — не обо мне. Она о… а какого

хера я буду рассказывать заранее? Вы увидите, о чем она.

Я хотел бы сказать спасибо всем людям, которые стали

героями этой книги. Нет, вру, не всем… хотя и это вы тоже

С уважением,

Мартин Брест,

пехота, 41 омпб/72 ОМБр.

Мартин БРЕСТ • ПЕхоТа-3: ТЕРРиконы

Кривых зеркал королевство.

От мрачной реальности бегство.

Впитал песок кровь героев.

Забыт их подвиг...

Наивный мечтатель?

Иль предатель?

Укор отары овечьей.

Не счесть их.

В загоне теплые стены.

И мягко стелят им сено.

Здесь есть корыто с похлёбкой.

Не надо думать. И лёгкий

Испуг почти растворился.

А был ли?!

На воле звёзды!

На воле вой, гарь и голод.

За волю надо вгрызаться.

Без сердца, кожи остаться.

Пройтись по углям горящим.

Себя терять, и незрячим

Идти на встречу рассвету.

Не веря — страха тут нету.

Как нет пустых обещаний.

И бесполезных прощаний.

Не просят воли у Бога!

К ней только боли дорога.

В ней только битв отголоски.

И колоски...

Расстрелы мамы и папы.

Враги народа.

Души поэта подмена.

В загоне теплые стены.

Володимир Шевченко

20.09.2019. Київ. Метро.

#потік_свідомості

МИНУС ДВАДЦАТЬ

…Каждая из этих историй могла произойти

по отдельности, а могла пересечься с дру-гими, стать частью чего-то большего. Хотя

наверняка эти события, как и те, которые описаны в доброй

сотне ветеранских книг — уже часть истории, истории забы-вающейся, вытесняемой из информпространства, хотя война

еще не закончилась. Главное, помнить, что все это — выдумки

воспаленного мозга автора, не имеющие, само собой, ни хрена общего с реальностью.

Конечно-конечно. Само собой.

Декабрь 2016, Донецкая область,

Волновахский район,

1,5 км севернее околицы села Новотроицкое.

Глава 1. МИНУС ДВАДЦАТЬ

ТАНЦОР, он же ВАСИЛИЙ. ВОП 72103.

…а на трассе никого почти и не было. Очередь машин со

стороны Донецка, обычно втыкавшаяся в наше КПВВ, сегодня

отсутствовала напрочь, и даже редкие, обильно парящие

выхлопом легковушки не нарушали прекрасного белого без-молвия, упавшего на окрестности самого северного взводного

опорного пункта в самом южном секторе «М».

Бо холодно. Минус двадцать ровно, даже градусник не врет, и при этом — ни малейшего ветерка, ни облачка, солнце заливает бесполезными, ни черта не греющими лучами невспаханное

поле, КСП роты, замерзшие машины, замерзших людей, замерзший и застывший мир Донбасса. Красиво. Почти хорошо.

Вася спустил ноги с койки и пошевелил пальцами в носках.

Носки были такие… эээ… «бабушкины», вязаные толстой

ниткой, высокие, теплые, в этих носках хотелось переступать

дома по холодному кафелю кухни, ожидая, когда булькающая

кофеварка нальет в высокую чашку горячий сладкий кофе.

Носки были очень домашние, и в принципе ничего домашне-го вокруг больше не было.

Кунг за ночь выстыл напрочь. Рыжие «таланы» примерзли

к фанерному полу, лезть в них не хотелось, волонтерская буржуйка, которой полагалось уютно полыхать, разгоняя по ку-зову ЗиЛа тепло, понуро подымала остывшую трубу и как бы

намекала: «Нихера, дорогой мой товарищ лейтенант. Тепла не

будет». Дров возле буржуйки тоже не было. И все равно —

было как-то удивительно хорошо.

Вася вздохнул, еще раз покосился на ботинки и решительно откинул спальник. Потянулся к узкой дощатой наре,

Мартин БРЕСТ • ПЕхоТа-3: ТЕРРиконы

закрепленной поперек кузова, ближе к кабине, и дернул за

штанину «зимнюю горку». Штаны были грязноватые, но теплые, и самое главное — они были на подтяжках, высокие, они

закрывали поясницу и, в принципе, были удобными. Под штанами лежала кобура. Пустая, бо пистолет был под подушкой.

— Мартиииин, — равнодушно произнес Вася в пространство и завозился, натягивая штаны поверх пропотевшей тер-мухи. — Мартииин.

— Не буди меня, — донеслось из-под огромного зеленого

пухового спальника, грудой лежащего на соседней койке. — Я

сплю. После тяжелого и ответственного наряда.

— Мартииин!

— Бля. Ну шо?

— Буржуйка згасла.

— То пальне закончилось. Заправить треба.

— То йди, наколі і заправь.

— Там холодно. — Из спальника, причем совсем не из того

места, к которому обращался Вася, показалась всклокоченная

голова. — И скучно.

— Мартін, йди за дровами, це бойовий наказ, тобі цілий

лейтенант приказуєт! — Вася наконец-то натянул штаны и

решительно сунул ноги в носках в берцы. Термоноски, говорят, с этими мембранными рыжими чудовищами носить

надо… та где ж их взять-то? На рынке в Новотроицком че-го-то не продают.

— Єслі боєвой наказ — вимагаю оформіть письмово в

строк двадцяти чотирьох годин, — тут же ответила голова и

спряталась в спальник. — Та забезпечити всім необхідним для

виконання, згідно вимог Статуту та керівних документів, —

глухо донеслось вдогонку.

— Сукаааа… Навчив на свою голову. — Вася решил отод-рать ботинки от пола. Ботинки сопротивлялись. — Вставай

вже, знавець. Пошлі хавать, полдєвятого часи пробілі.

— Полдєвятого? Нє гоні, я в пять тока заснув.

— Нє пізді, смєна в чєтирє закончілась. — Вася затоптался

на месте, переступая ботинками, и начал искать глазами флис-

Глава 1. МИНУС ДВАДЦАТЬ

ку. На полке из патронного ящика, криво прибитой над головой Мартина, закачался телефон со вставленным кабелем от

пауэрбанки.

— А в фєйсбукє пошаріться?

— А, ну тогда конєчно, тогда всьо понятно. Це ж самоє

главноє. Корочє… бля, дє куртка?

— На вєшалкє, под моєй.

— А, точно… Корочє! Вставай, пошлі хоть каву наварім.

Погода — супєр.

— Нє, мнє нравітся ето «наварім»! Я ж буду варіть, как

всєгда. Може, тебе навчити? — Спальник беспорядочно ворочался, телефон угрожающе раскачивался.

— Нє командирське це діло — каву варіть особовому складу, — гордо ответил командир роты и с интересом посмотрел

на телефон. Подумал, протянул руку и пододвинул его поближе к краю. — Кстати. Вопрос. Почему мы с тобой на вот этом

странном недосуржике разговариваем постоянно?