«Огненные фарватеры»

ОГНЕННЫЕ ФАРВАТЕРЫ

Морские рабочие войны

Вы открываете книгу, посвященную далеким грозным событиям Великой Отечественной войны. На ее страницах вам предстоит познакомиться с необычными людьми — героическими военными моряками кораблей и частей охраны водного района (ОВР) Краснознаменного Балтийского флота. Сражаясь с фашистами на Балтике, овровцы в годы войны решали многие трудные задачи. Они несли дозорную службу, организовывали и осуществляли необходимые действия по противолодочной и противоминной обороне, выставляли мины на вражеских фарватерах, под огнем врага высаживали разведывательные отряды и десанты на захваченный им берег, перевозили крупные воинские формирования в тяжелейших условиях минной опасности, под ожесточенным обстрелом противника.

Приведем одно из живых свидетельств, содержащихся в этой книге. В нем ярко характеризуются боевые действия моряков-овровцев в труднейшие месяцы 1941 года: «Катера, имевшие деревянные корпуса, упорно и настойчиво преодолевали тяжелые льды. Крошечные буксиры с маломощными машинами трудились, как заправские ледоколы. Тральщики не только пробивали себе путь, но и тащили за собой баржи с людьми, военной техникой и боезапасом. Проводили их через минные поля и многометровые торосы, по мелководьям и заброшенным фарватерам. С возможностями техники считаться не приходилось, потому что люди делали, казалось бы, невозможное. Каждый готов был отдать Родине, флоту и Ленинграду свои знания, умения, опыт, кровь и саму жизнь — враг стоял у ворот!»

Беспредельная преданность Коммунистической партии, Советской Родине, высокие моральные и боевые качества, отличная выучка, мужество и героизм моряков позволили им не только преодолеть все трудности, но и победить. И всегда впереди шли коммунисты, имевшие на войне лишь одну привилегию — идти в атаку первыми!

К сожалению, в обширной мемуарной и художественной литературе, посвященной Военно-Морскому Флоту СССР, неоправданно мало внимания уделено оборонительным мероприятиям в прибрежных водах, чем, в сущности, и занимались в годы Великой Отечественной войны части и соединения ОВРа.

Сегодня мы понимаем, что особое значение деятельность моряков-овровцев приобрела при защите города Ленина. Здесь части ОВРа стали одними из основных в ведении войны на море, а их боевое напряжение являлось главным в морской обороне города.

При этом следует учесть, что в годы войны единого ОВРа на Балтийском флоте не было. Части имелись в Таллине, в Кронштадтской и некоторых других военно-морских базах. Только в июле 1941 года был сформирован ОВР Морской обороны Ленинграда и озерного района. Позднее создавался ОВР Главной базы Ладожской военной флотилии.

В январе 1943 года Кронштадтскую военно-морскую базу преобразовали в Кронштадтский морской оборонительный район (КМОР), а на островной военно-морской базе Лавенсари была создана своя охрана водного района.

Наверное, в предисловии к книге нет необходимости рассказывать, как по ходу войны и в соответствии с новыми условиями трансформировались основные задачи, которые перед ними стояли. Но нельзя не обратить внимания на то, что каждое соединение ОВРа имело свои задачи, равно как и свою зону ответственности, и свои, ему подчиненные корабли. Вместе с тем бывали моменты, когда понятие «зона ответственности» стиралось, ибо корабли разных соединений решали одну общую задачу. Это было в операциях по обороне, а потом штурму островов Моонзундских и Бьерке, эвакуации кораблей и людей из Таллина, с Ханко, Осмуссара, в операциях по прорыву и снятию блокады Ленинграда, многих других.

Родина по достоинству оценила подвиг кораблей и моряков охраны водного района. Гвардейским и Краснознаменным стал первый дивизион катеров-тральщиков, звания гвардейских удостоены минный заградитель «Марти», базовый тральщик Т-205 («Гафель»), первый дивизион сторожевых катеров — «малых охотников». Орденом Красного Знамени награждены более десяти бригад и дивизионов, входивших в состав соединений ОВРа.

Тысячи краснофлотцев, старшин и офицеров охраны водного района были награждены боевыми орденами и медалями, а старшина 1-й статьи В. К. Андрусенко, старшина 1-й статьи Г. М. Давиденко, гвардии мичман И. Я. Ларин, капитан-лейтенант А. А. Обухов, гвардии капитан-лейтенант Г. Я. Оводовский, капитан 3-го ранга Ф. Е. Пахальчук и младший лейтенант П. И. Чалов стали Героями Советского Союза.

В книге — и в этом ее ценность — рассказывается не вообще об операциях, сражениях, боях, а о конкретных людях, их высоких морально-боевых качествах. Читаешь главу за главой и приходишь к выводу, что мужественные поступки, героизм юнг, краснофлотцев, старшин, командиров и политработников были обычной будничной работой, хотя никто из них не думал тогда о личной славе, о наградах. Они просто добросовестно выполняли свою морскую работу, трудились во имя Победы.

В книге рассказано о многих людях, и, надо заметить, при всем разнообразии черт и характеров общим для них было честное, добросовестное отношение к нелегкому воинскому труду, влюбленность в профессию моряка, исключительное бесстрашие перед лицом смертельной опасности.

Традиции флота приняли моряки восьмидесятых годов. Они приняли не просто традиции — эстафету боевой славы от своих отцов и дедов, прошедших огненными фарватерами Великой Отечественной войны.

Полагаю, что у этой книги будет немало заинтересованных читателей среди ветеранов флота, из числа моряков, которые сегодня несут службу, охраняя нашу Родину, и среди тех, кого интересует героическое прошлое Советского Военно-Морского Флота.

Я. ГРЕЧКО, контр-адмирал, заместитель начальника Политического управления Военно-Морского Флота, участник Великой Отечественной войны

БЕЛЫЕ НОЧИ ВОЙНЫ

В первые дни Великой Отечественной войны Балтийский флот сумел быстро привести свои силы в полную боевую готовность. Корабли ОВРа сразу же приступили к постановке минных заграждений, прикрывая подходы к военно-морским базам на Балтике.

Успешное ведение минной войны имело важнейшее значение для отражения ударов гитлеровцев. В этот труднейший период войны Балтийский флот всемерно содействовал усилиям наших сухопутных войск на то, чтобы сдержать, остановить, обескровить мощные группировки врага. Однако и военный флот противника предпринимал все меры к созданию своих минных позиций на Балтике.

Заглянем в Морской словарь (М., Воениздат, 1959). Вот что в нем сказано о морских минных заграждениях:

«Минная банка — минное заграждение, состоящее из небольшого числа мин, протяженностью не более 5 кабельтовых[1]…

Минное заграждение — препятствие, созданное из мин, которые ставят на разные глубины для затруднения свободного прохода неприятельских надводных и подводных кораблей, состоящее из минных банок, рядов и линий, обеспечивающих максимальное число подрывов при попытке кораблей противника преодолеть данное минное заграждение…

Минное поле — район моря, на котором выставлено одно или несколько минных заграждений».

С первых дней войны овровцы повели героическую борьбу за создание оборонительных и активных минных заграждений. Ставили мины чаще всего ночами, когда уменьшалась опасность атак фашистской авиации, имевшей тогда превосходство в воздухе.

М. ИВАНОВ,

старший лейтенант, старший помощник командира минного заградителя «Марти»

В день летнего солнцестояния

До войны наш корабль считался опасным. И все потому, что на его борту находилось несколько сотен мин, которые, как считали непосвященные люди, могли в любой момент взорваться. Наверное, потому «Марти» всегда загоняли в самый дальний рейд. Мы подшучивали по поводу такой «предосторожности», хотя не всегда было нам весело. Из-за необоснованных страхов «Марти» постоянно оказывался достаточно далеко от базы. Но корабельные оптимисты даже в этом увидели положительное: раз база далеко — значит, и начальство неблизко.

22 июня 1941 года сменило акценты: «Марти» вошел в одну из таллинских гаваней, принял мины до полного комплекта и встал на рейд. Вскоре рядом с ним отдали якоря другие корабли — минный заградитель «Урал», лидеры «Минск» и «Ленинград», эсминцы «Суровый», «Карл Маркс», «Володарский» и «Артем». Предстоял первый боевой поход. Так и хочется сказать: «С темнотой корабли вышли в море». Но темноты не было, стояла самая короткая и самая белая ночь года. На постановку мин выходили в сумерках. Впереди три базовых тральщика (БТЩ) с тралами за кормой, затем лидеры и вслед за ними минзаги. Эсминцы и «малые охотники» за подводными лодками — в охранении…

Я прошел на правое крыло ходового мостика, посмотрел в сторону лидера «Минск», где держал свой флаг контр-адмирал Д. Вдовиченко, и тут же заметил, как на флагмане замигал прожектор: «Эсминцу „Суровый” занять место в дозоре по диспозиции». Над трубами «Сурового» взвился легкий дымок, корабль увеличил ход и первым миновал ворота бонового заграждения.

— Группа самолетов, правый борт сорок градусов, угол места двадцать пять, дистанция сто пятьдесят! — прозвучал взволнованный доклад сигнальщика.

В ясном безоблачном небе мы увидели самолеты, идущие наперерез нашему курсу.

— Дистанция!

По данным дальномерщиков выходило, что дистанция слишком велика для того, чтобы можно было открыть огонь. Однако командир артиллерийской боевой части тут же выдал целеуказания командиру зенитного дивизиона и приказал приготовиться открыть огонь, как только самолеты окажутся в зоне поражения. Я подошел к командиру. Капитан 1-го ранга Мещерский стоял у машинных телеграфов и спокойно наблюдал за «юнкерсами».

— Дистанция сто пять! — доложил между тем дальномерщик. — Сто!