Однако в марте 2014-го стало ясно, что наши внутренние дрязги — ничто перед внешней угрозой, стоимость активов и покупательная способность резко упали, а соседушка РФ в одночасье превратился в четвертый Рейх (совпадение текущего тоталитарного режима РФ в мельчайших деталях с нацистской Германией мне видно прекрасно, будет время — аргументирую). «АТО» — это война на истощение: кто быстрее развалится, Украина или бензоколонка, и, пока более вероятно первое, нужно не дать Украине, Киеву и моей семье стать частью «русского мира». Впереди у «русского мира» только углубление изоляции, кризисы и безнадега, и немаловажно, сколько еще территории Путин и К° сумеют оттяпать перед кончиной.
Ну вот, «опять Остапа понесло». Помню, как перед женой и двумя маленькими дочками час распинался, почему собрался на войну. Разбил доклад на 10 пунктов, все логически аргументировал и ранжировал по важности… На следующий день от жены слышу в тридесятый раз: «И чего тебе дома не сидится…» Я в ответ: «Ну елки-палки, вчера же все разложил по полочкам!» Она: «Это просто очередная идея фикс, которую ты решил претворить в жизнь!» Так что бесполезное это дело — объяснять, лучше просто буду описывать все, чему был свидетелем.
Военкомат
02.02.2015
Понедельник, 10 утро, Деснянский военкомат г Киева
Вспоминаю майский приход в военкомат. Никак не ожидал увидеть эдакий муравейник в обычно безлюдном месте (рядом лес, сосны). Десятки легковушек по обочинам, во дворе «Богдан» загружается, похоже, мобилизованными — кто-то плачет, где-то смеются, мелькают рюкзаки, много причесок «а-ля оселедець». Хочется узнать — куда, кого (представляю репортаж Лайф-Ньюс: смертников-правосеков вывозят сразу на Дебальцево), но спрашивать не решаюсь.
Прохожу к центральному входу — снаружи курилка, на проходной толкучка; женщины сидят в ожидании, мужчины что-то интенсивно выясняют, подростки шмыгают туда-сюда. Дорываюсь до человека в форме; доброволец, но белый билет. Жду в ответ «до свидания», но слышу; «По какой причине признали негодным?» Моя травма позвоночника явно расстраивает человека, поэтому я храбрюсь; уже давно спортом занимаюсь, все ок!
Победа! Через полминуты трусцы по коридорам меня приводят к двери с каким-то начальством, бросают после фразы «выйдут — зайдете». Ждать приходится минут двадцать, потому что постоянно кто-то забегает с папками и справками — «я ΤΟΚΟ занести». Следует сказать, что предварительно, в качестве антидота против армейской действительности, начитался армейских анекдотов, типа «кто в армии служил — тот в цирке не смеется», так что воспринимаю все спокойно. В заветном кабинете оказывается женщина, спрашивает у меня ту самую справку о негодности — а я ее не нашел, хотя перерыл все документы (в итоге через несколько дней она обнаружилась в прикроватной тумбочке сверху). Женщина с моим паспортом уходит смотреть свою картотеку, а я вспоминаю, как журналисты в последнее время ругают отсутствие электронной базы в военкоматах. К счастью, меня находят, и моя статья подлежит пересмотру!
Теперь нужно в другой кабинет — получить направление на медкомиссию. В этот кабинет стоит очередь, человек 20–25, и не двигается совсем. Как я понял, всех по повесткам первоначально направляют туда, поэтому внимательно рассматриваю будущих побратимов. Возраст разный, в среднем мои 55, но есть и зеленые 25-летние — они больше всего смеются, храбрятся, как именно они всех разобьют. Офисного планктона — несколько человек, остальные по виду работяги, титушек или неблагополучных (алко/нариков) не видно. Политических дискуссий нет, половина уткнулась в телефоны, скучно.
Повеселил один вырвавшийся со второго этажа, где медкомиссия, — показывает фото на телефоне, море голов. Комментарий: по коридору не пройти, пуговицы отрываются. Думаю — вот тебе и сорванная мобилизация, прочувствую по полной.
Дождавшись обеда, иду на выход. Оказывается, явившихся по повесткам не выпускают без каких-то отметок, а добровольцам — можно хоть через три часа прийти. Съездив по делам, приезжаю к четырем. Аллилуйя! — около заветного кабинета всего четыре человека. Ожидание еще на полчаса, так что можно насладиться беседой.
Беседуют в основном двое, по виду преуспевающие бизнесмены за сорок.
Первый: «По финской/швейцарской системе, все должны уметь воевать. А с такими-то соседями…»
Второй; «Нельзя быть слабым. Мы двадцать лет армию разваливали, вот и получили… Я уже в украинской армии служил, не буду рассказывать, чтобы молодым не поплохело. С такой армией даже самый благожелательный сосед соблазнится».
Первый: «Ничего, сейчас уже налаживается, вот 700 тыс. бер-цев от Канады пришло».
Второй; «Пару лет назад звонят мне — приезжайте на сборы, водки попьем. Я говорю — водку и сам попить могу, да и что получше, чем водку. Если с автомата пострелять или технику какую…»
— А жена что?
— Да что жена — все понимает, зубы сцепила…
Порадовали меня эти разговоры, совсем далекие оттого бреда, что несут «попочленцы».
В кабинете тоже была женщина, без лишних вопросов мне выписали направление на медкомиссию, завтра с 9:00, а я в ответ написал заявление с просьбой о переосвидетельствовании моего здоровья.
03.02.2015
вторник, 10:30
Задержался дома — оклеивал двери и помогал соседям. Денег в стране нет, а идет побелка и ремонт подъездов. Как сказал сосед, бюджета у Киева нет, вот и стараются побольше расходов провести сейчас, чтобы получить компенсацию из бюджета, когда его примут. А какие работы у нас самые непрозрачные и «откатные»? Стройка и ремонт!
Не успел сдать анализы, поэтому решил хотя бы врачей обойти. Толпы в коридоре большие, но в основном это школьники. Мобилизованных за несколько часов увидел 25–30 человек. Нам, «дедам», можно без очереди. Насчет дедов — это не преувеличение, несколько человек было уже полуседых, 50–55 лет. Сложилось впечатление, что мобилизованных прогоняют очень быстро, т. е. нормально. Стоматолог заглянул в рот (кариес не высматривал), окулист дал почитать буквы, терапевт померил давление — все довольно быстро. Хирург осмотрел живот, спину — нет, про свою травму я не говорил — здоров, годен.
Удивили два момента:
1. У школьника обгорело 50 % кожи, но он все равно рвался в армию, и врачи шли ему навстречу (хирург только требовал полного заживления на локте).
2, У мобилизованного лет сорока на животе остались следы от автомобильной аварии, и хирург потребовал предоставить результаты лечения, хотя тот и утверждал, что «все само прошло и давно было».
На школьников было больно смотреть: такие бледные, тощие, мелкие, все в телефонах, многие в очках. Врачи возятся с их тол-(генными папками с историями болезней, те по полчаса не выходят из кабинета окулиста… Вспоминаю свой выпускной класс — дылды под два метра, качки, живчики…
Из разговоров мобилизованных: куда отправляют, никто толком не знает. Десна, или Житомир, или Борисполь. Будут ли что-то платить и что с собой брать — тоже никакой ясности. При этом кислых рож и пораженческих выражений нет вообще. Из обрывков телефонных разговоров: «В военкомате, родину пришел защищать» (со смешком). Показательна надпись краской от руки на внешней стороне забора: «Служить не державе, а народу».
На выходе опять наблюдал автобус и погрузку.
04-08.02.2015
После прохождения всех врачей остается терапевт, он не принимает без флюорографии и результатов анализов крови/мочи. Во вторник не успел сдать (принимают только до 10:30, иногда до 11-ти), поэтому приезжаю еще в среду, сдаю и в четверг получаю результаты. Радоваться рано: в кабинете, где хранятся дела, меня женщина спрашивает — что у вас со здоровьем? Я — все хорошо, доброволец. Она берет дело и относит к главврачу, по дороге говорит: приходила ваша мать, приносила снимки, будете дальше с насяльником и хирургом разбираться.
Консилиум проходил так: суббота, утро, насяльник предварительно еще раз меня допросил по поводу спины: спортом занимаетесь? Сколько подтягиваетесь? 30 кг нагрузки потянете таскать — броник, оружие? Потом то же спросил хирург, поемо-трели спину — сколиоза нет, остеохондроз есть. Пришлось написать еще на обороте медосмотра: жалоб не имею, здоров, готов служить народу и армии. Хирург сказал: не в регулярку, что-то указал в деле.
После оформили военник. Для него нужно фото — сходил в ателье.
Те: из военкомата? Убежать не успел?
Я: доброволец.
Фотограф; а с работой что, с деньгами?
Я: хватает пока, безработный.
Больше вопросов не было…
После оформления документов назначили на понедельник 09.02.2015 в 07:00 бытье рюкзаком, отправка в Десну. В кабинете был еще парень, его вместе со мной отправляли. Щелкнул список вещей с собой: термобелье, свитер, шапка/шарф, еда на 1–2 дня, паспорт и код, оригиналы и копии.
Комментарии к книге «То АТО. Дневник добровольца», Дмитрий Евгеньевич Якорнов
Всего 0 комментариев