«Баллада об ушедших на задание. Дот»

Капитан Сад повернулся к Харитончуку, хотел что-то сказать, но ничего у него не вышло, потому что рот свела судорога. Тогда он рванул ворот гимнастерки, пуговицы застучали по каменному полу.

- Ну, тезка, подставляй плечо…

Он поднял пулемет и, когда Харитончук опустился на одно колено, положил пулемет ему на плечо. Харитончук поплевал в ладони и плотно облапил кожух. И тут ствол пулемета вдруг задергался. В первые секунды возле дерева ничего не изменилось, затем немцы бросились врассыпную, падали, катились в раскаленной желтой пыли. Только один Рэм был там неподвижен. Он уронил голову на грудь и уже не шевелился.

Потом начался ответный ураганный огонь с бронетранспортеров. В воздухе заныло, заскрипело пронзительно - и прямо посреди двора рванули мины.

Связи не было.

Все ушли в подземелье, один только Харитончук наблюдал в бойницу за передвижением врага, чтобы не прозевать атаку.

Связи не было, и капитан Сад чувствовал, как отчаяние овладевает им. Что это со мной, думал он, ерунда какая. Ну, не свяжемся. Что с того? Задание ведь выполнено. Вот что главное - задание выполнено. А узнают об этом или нет…

Однако обмануть себя он не мог. Он хотел, чтобы там, в родной дивизии, узнали о них, о том, что они сделали, как они победили. Он не мог себе представить, как он умрет - и никто не узнает, что это была победа. Он чувствовал: тому, что они сделали, не хватает точки. Это было несправедливо, обидно до слез.

…И дождь не смывает… и дождь не смывает сурик с их безымянных обелисков… никто не узнает, и дождь не смывает сурик…

Потом немцы пошли в атаку, и ее удалось отбить, и опять связи не было.

Враги засели во всех комнатах особняка и били в несколько автоматов одновременно по каждой подозрительной тени в башне.

Потом наступила тишина, такая знакомая всем тишина перед атакой, когда ждешь: вот сейчас… вот сейчас… Ведь счет идет на секунды, противник - в нескольких шагах… Но тишина была сорвана глухой пальбой где-то в глубинах дома, а потом в угловом окне первого этажа появился Алексей Иннокентьевич. Он подождал, пока Володька Харитончук проделает в баррикаде узкий проход, но глядел только внутрь комнаты, время от времени стреляя одной рукой из «шмайссера», который держал под мышкой. Огонь был сдерживающий. Потом Алексей Иннокентьевич тяжело перевалился через подоконник и побежал к баррикаде» качаясь от слабости.

- Харитончук, перевяжи товарищу подполковнику плечо, - сказал капитан Сад.

Он тут же спохватился - такая досадная оговорка! - но увидел, что Алексей Иннокентьевич улыбается, и понял, что это не беда, и теперь уже не имеет значения.

- Володя, видите эту коробку? - Малахов вынул из кармана галифе железный предмет, издали напоминающий большой портсигар. - Мы пришли сюда за нею. Если со мной что-нибудь случится…

А связи не было.

Это уже не имело значения, их уже не могли выручить, и каждый об этом знал, но о‹ни ждали связь, чтобы крикнуть через сотни километров: мы здесь, мы нашли это гнездо, и раздавили, и сделали хороша это дело!…

И только заполночь связь появилась.

Их засекли какие-то танкисты, наступавшие километрах в ста южнее. Они решили, что это провокация немцев, но Сашка их умолил - и они передали его по эфиру, навели на связь с армией. А потом заговорила дивизия.

Немцы спохватились поздно. Они стали забивать волну уже после того, как Сашку запеленговали, и сквозь хрип и вой все равно было слышно, как бубнит кореш на рации штаба дивизии: продержитесь сутки, продержитесь сутки, через сутки ждите танковый батальон Хорошо! - кричал Сашка. - Хорошо! Продержимся! Они нас попомнят! - кричал он, хотя знал, что патронов у них осталось на полчаса хорошего боя.

С рассветом начали бить шестиствольные минометы, а потом эсэсовцы пошли в атаку.

Их опять отбили.

21

И отбивали еще почти трое суток.

ОБ АВТОРЕ

Акимов Игорь Алексеевич родился в 1937 году. Начал писать еще студентом Киевского гидромелиоративного института, работал сначала в многотиражке, потом в центральны к газетах и журналах.

Первую книгу «И стены пахнут солнцем», сборник научной фантастики, опубликовал в Киеве в 1963 году. Затем совместно с поэтом В.Карпеко выпустил повести о разведчиках: «Осечка», «Неоконченное дело» и «Без риска остаться живыми».

Последние десять лет много ездил по стране, занимался публицистикой. Среди материалов, публиковавшихся в журналах «Юность», «Смена» и «Сельская молодежь», особое место занимают спортивные: «Мысль и мяч» (о футбольном тренере В.Маслове), «Как тяжела удача» (о хоккейном тренере Н.Пучкове), «Ваш ход» (о шахматистах М.Тале, В.Корчном и А.Карпове), «Добежать до себя» (документальная повесть о спринтере В.Борзове и его тренере В.Петровском) и другие.

Повести «Дот» и «Баллада об ушедших на задание», опубликованные в этой книге, воскрешают события Великой Отечественной войны.

* «Дикий Билл» - прозвище генерал-майора американской армии Уильяма Донована, возглавлявшего разведку - Управление стратегической службы (УСС).

(обратно)

Оглавление