«Дети до шестнадцати»

Дети до шестнадцати (fb2) - Дети до шестнадцати 577K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Борис Николаевич Никольский

Борис Николаевич Никольский

Дети до шестнадцати

Глава 1

ЕЩЕ БЫ МНЕ НЕ ЗАПОМНИТЬ ЭТУ ФАМИЛИЮ!

По вечерам, как только начинает темнеть, мы все, всей нашей компанией, собираемся во дворе, возле шестой парадной.

Первыми обычно приходят Эрик и Витёк. Эрик приносит «Спидолу», он крутит ручки настройки, стараясь отыскать что-нибудь стоящее, а Витёк молча стоит рядом, сунув руки в карманы, поглядывая по сторонам.

Двор наш огромный, как площадь, асфальтированный, с клумбой и детской площадкой посередине, с приземистым зданием котельной в дальнем углу. Оттуда, из дальнего угла, из семнадцатой парадной, появляется Вадик. Он идет не спеша, словно вышел просто так прогуляться, словно и не замечает ни Эрика, ни Витька. Он самый старший среди нас, единственный обладатель паспорта, но в то же время самый низкорослый - едва достает до плеча Эрику, который уже успел вымахать за метр семьдесят. Поэтому с Вадиком вечно происходят всякие неприятности и недоразумения, когда мы отправляемся в кино. Мы все, конечно, уже ходим на фильмы, которые детям до шестнадцати смотреть не разрешается, и на вечерние сеансы тоже ходим, ничего, пускают. Только Вадика обычно задерживает билетерша, и Вадик так обижается каждый раз, так злится - я вижу, его все время подмывает сказать: «А этих что же вы пропустили? Лучше у них паспорта спросите!» - он еле сдерживает себя. А тут еще мы начинаем отпускать всякие шуточки: «Куда ты, мальчик, тебе пора спать!», «Иди домой к маме, не мешай взрослым дядям смотреть кино…» и всякое такое… Мы-то знаем, что его все равно пропустят, как только он покажет паспорт. Раз есть паспорт, как могут не пропустить. .. Я думаю, он когда-нибудь все-таки не выдержит, не вынесет всех наших издевательств и выдаст нас, накапает на нас контролеру. Единственная надежда, что это случится не скоро, может быть, и мы к тому времени обзаведемся паспортами…

Вслед за Вадиком приходит Серега, по прозвищу Бульдог. У него массивные тяжелые челюсти, он коренастый и медлительный. Серега - заядлый шахматист, он вечно таскает с собой карманные шахматы и вечно уговаривает кого-нибудь из нас сыграть с ним. Но мы отказываемся: нам неинтересно, исход-то ясен заранее.

- Эх, слабаки, - говорит он, - ну хотите, ладью фору дам? А? Ну ферзя?

Но и на таких условиях никто не соглашается играть. Подумаешь, выиграть с лишней ладьей - не велика честь, зато, если проиграешь, Серега потом прохода не даст, звона будет, звона! - на это он мастер.

Пробегает мимо Алик с батоном в руках.

- Я сейчас, ребята! - кричит он. - Мигом! Только провизию оттащу!

Тут уже и я присоединяюсь к компании. Окна нашей квартиры выходят во двор, и мне отлично видно и шестую парадную, и ребят возле нее. Я не люблю появляться первым, потому что скучно одному торчать во дворе, и последним приводить тоже не люблю, потому что тогда можно пропустить что-нибудь интересное. Спускаясь вниз по лестнице, я встречаю Алика, бегущего из булочной.

- Ну, как наши? Собрались? - спрашиваю я. Спрашиваю просто так, оттого что мне нравится это слово «наши».

- Ага, - отвечает Алик, - иди, я сейчас!

С Аликом я дружу давно, еще со второго, нет, треть-его класса. Помню, когда мы перешли в четвертый, отец подарил мне набор химических реактивов и книжку «Занимательная химия», и мы с Аликом целые дни просиживали у нас в ванной - там была оборудована «химическая лаборатория» - и делали разные опыты: выращивали кристаллы медного купороса, получали дым без огня, пытались изготовить порох из бертолетовой соли, а то просто наугад сливали какие-нибудь бесцветные жидкости и вдруг неожиданно, к общему нашему восторгу, получали что-нибудь великолепно оранжевое или ослепительно синее… Однажды Алик прожег соляной кислотой огромную дыру на штанах, и после этого несколько дней его не пускали ко мне - его мать была уверена, что в один прекрасный день мы отравимся или взорвемся…

Вообще родители Алика всегда очень боялись за него, потому что в детстве он умудрился переболеть корью, коклюшем, скарлатиной, гриппом, свинкой, ангиной, желтухой, воспалением среднего уха, не говоря уж о самых обыкновенных простудах. Сам Алик даже слегка гордился этим: он считался в классе чемпионом по болезням. Но тогда опасения его родителей оказались напрасными, все обошлось благополучно: наше увлечение химией кончилось, как только Алику подарили набор бамбуковых реек, тугой резины, папиросной бумаги и прочих деталей, из которых надо было соорудить модель самолета. С тех пор у нас было еще несколько общих увлечений: самодельный кукольный театр, фотография, коллекционирование марок, - но потом наши дороги разошлись, потому что Алик всерьез увлекся физикой - даже какой-то приз получил на районной олимпиаде, а мне было вполне достаточно моей твердой четверки - больше физика меня ни с какой стороны не интересовала. ..

Приходит еще Лилька из сто четырнадцатой квартиры. Это единственная девчонка в нашей компании., Другие девочки, когда мы собираемся вот так, все вместе, и торчим возле парадной, обходят нас стороной, а Лилька ничего, говорит, с девочками ей скучно, с мальчишками куда интереснее… Лилька - невысокая, стриженная под мальчика, большеглазая. Когда она удивляется или восхищается чем-нибудь, она как-то по особенному округляет глаза, и они становятся еще боль-ше. «Таращится», - говорит про нее в таких случаях Вадик. Я пробовал один раз дома перед зеркалом - у меня так не получается. Лилька мне нравится, хотя я, конечно, никому никогда об этом не говорил и говорить не собираюсь. Да и другим ребятам, по-моему, тоже. Я замечаю: когда приходит Лилька, все наши начинают чаще острить, и больше смеются, и разговаривают громче. А Вадику Лилька тоже, наверно, нравится, оттого, я думаю, он и грубит ей все время. Почему для Лильки сделали исключение и приняли ее в нашу сугубо мужскую компанию, я не знаю, это произошло еще до того, как я сам стал появляться по вечерам у шестой парадной…

Конечно, специально никто никого в нашу компанию не принимает и не исключает тоже. Каждый, у кого есть желание, может подойти к нам и стоять вместе с нами и слушать «Спидолу» Эрика сколько угодно, никому это не запрещается. Только бывает так, что какой-нибудь парень буквально из кожи вон лезет, острит и бросает реплики, и дает понять, что он знаком со всеми футбольными знаменитостями и к тому же прекрасно разбирается в транзисторных приемниках и так далее и тому подобное, но все же ничего у него не получается, никто на него не обращает внимания, и все его остроты словно повисают в воздухе, никто даже и не смеется и не отвечает. Мы продолжаем разговаривать между собой, будто его и нет, этого парня. Мол, хоть ты и стоишь сейчас рядом с нами, ты сам по себе, а мы сами по себе. А бывает, человек с первой фразы становится своим. Так было, например, с Аликом. Алик подошел, постоял молча, послушал, а потом сказал неожиданно:

- Ребята, а вы знаете, оказывается, дельфинов можно научить говорить по-человечьи, я сегодня прочел. ..

И все почему-то захохотали, а Эрик сказал:

- Во дает! Во дает! - и похлопал Алика по плечу.

Не знаю даже, от чего это зависит, может быть, просто от настроения.

Итак - Вадик, Эрик, Витёк, Серега, Алик, Лилька и я - все наши в сборе.

Как-то мой отец сказал: «Интересно бы послушать, о чем вы говорите, когда толчетесь там, у парадной?»

О чем?

Ну, о футболе, конечно, в первую очередь. Кажется, у «Зенита» в этом году есть шансы выйти на пятое место.

- Ну что ты! Если «Нефтяник» выиграет завтра у «Крылышек», у него будет столько же очков, но лучше соотношение мячей…

- Зато на одну игру больше!

- Подумаешь! Вот если минское «Динамо» сделает ничью с киевлянами, а «Кайрат» проиграет «Пахтакору»…

- Ничего, Вася вчера говорил с Грачом, ребятишки настроены законно, должны выиграть, - вступает в разговор Вадик.