«Посвисти для нас»

СЮСАКУ ЭНДО

ПОСВИСТИ ДЛЯ НАС

— Извините…

Одзу медленно открыл глаза.

Он ехал в синкансэне[1] и не заметил, как задремал. Грустное зимнее солнце проливало свой свет на свинцовую поверхность озера Хаманако, по которой скользило несколько маломерных суденышек.

— Извините…

Обращавшийся к Одзу мужчина смотрел приветливо и дружелюбно.

— Одзу-сан?! Это не вы, случаем?

Моргая спросонья, Одзу пытался сообразить, кто бы это мог быть.

С годами он стал очень забывчив. Бывало, его вдруг кто-то окликал. Он понимал, что лицо этого человека знакомо — когда-то встречались, но вспомнить имя и какое он имеет к нему отношение никак не мог. Такое стало происходить с ним часто.

— Я Уэда. Неужели не помнишь? — Мужчина был озадачен. — Мы вместе учились в Наде… Уэда.

— A-а… Ну как же, как же… — вырвалось у Одзу, хотя фамилия Уэда ему ни о чем не говорила и лица его он не мог вспомнить.

— Иду в буфет, прохожу по вагону и вот — пожалуйста! Думаю: где-то я его видел. Сижу, жую — и вдруг вспоминаю. Правда, мы были в разных классах…

— Надо же…

— Да мы же с тобой в одной комнате жили, когда на экскурсию от школы ездили. — Уэда очень хотел, чтобы Одзу его вспомнил. — Ты тогда еще кошелек потерял.

— Ну да. Мы все его искали. Из-за этого поздно выехали, а Крысеныш разозлился страшно.

Уэда подвинулся, пропуская следовавшую в туалет женщину, и положил руку на плечо Одзу.

— Крысеныш… Вспомнил! Учитель физкультуры…

Да, так оно и было. На сухих губах Одзу наконец появилась улыбка — и довольная, и горькая одновременно. Крысеныш. Учитель физкультуры. Ученики дали ему это прозвище, потому что лицом он был вылитая крыса, выглядывавшая из норы.

— И чем он теперь занимается?

— Ой! Разве ты не знаешь? Он на войне погиб. В Китае.

— Вот как… — Одзу вздохнул. — Я уже давно никого из наших учителей не видел.

— А на встречи выпускников ходишь?

— Нет. Мне и приглашений не присылают.

— Ну, это никуда не годится. — Уэда внимательно посмотрел на Одзу. — Значит, ты выпал из списка. Я скажу там кому надо. Дай мне твою визитку.

Поезд миновал Хаманако. Из фабричных труб медленно поднимался дым, вдалеке выстроились жилые кварталы, белевшие под послеполуденным солнцем.